Изгой. Кровь и пламя

 – Мне были нужны лишь сведения. Я не собираюсь вести войну по навязанным Тарисом правилам. Это путь к поражению. И старый шурд видел, как именно я убил летающую нежить. Такие сведения не стоит выдавать Тарису, искушенному в подобных вещах.

– Так надо было ему сразу голову с плеч долой, – заметил здоровяк. – А так только веревку спортили…

– Пусть помучается! – жестко произнес я. – Еще с полчасика! Слышишь, как воет?

– Ему ноги переломало! – радостно проинформировал нас успевший все высмотреть Тикса.

– Воздаяние за поедание детей! – кивнул я. – Через полчаса, если не сдохнет, скиньте на него камень побольше. И приглядывайте! Если эта тварь вздумает ползти к выходу из ущелья – сразу добейте! Рикар, вели позвать сюда отца Флатиса. Останки мертвой птицы надо сжечь. Гнилого мяса просто немерено, а ведь это останки людей… надо бы молитву прочесть да испепелить все до конца. И смотрите, чтобы святой отец со стены не гавкнулся!

– Не гавкнется, – сухо прошелестело за моей спиной, и, рассмеявшись, я обернулся.

Старый священник тут как тут. Вместе со Стефием и тем седоволосым юношей. Остальных братьев-монахов не видать.

– А с этим что? – кивнул Рикар в сторону.

Глянув туда, я чертыхнулся:

– Про него-то я и позабыл. Эй!

Тут я лукавил – я не на миг не забывал о все помнящем гоблине.

Распластавшийся на камне пещерный гоблин вздрогнул от окрика и еще плотнее прижался к граниту.

– Жить хочет, – заметил один из воинов.

– В поселение его, – велел я.

– Не преданный! – пискнул гоблин, не отрывая головы от камня. – Не преданный! Не кидайте вниз!

– Разбирайтесь, – буркнул я. Бросил короткий взгляд на Рикара, и тот, все поняв, едва заметно кивнул. Гоблина не убьют, не искалечат. Наоборот – накормят от пуза, оденут, обогреют.

Я развернулся и неспешно пошел обратно к ущелью. Надо бы все обдумать.