Изгой

– А когда маг становится совершеннолетним?

– Лет в шестнадцать-семнадцать в среднем, а так – с двенадцати до девятнадцати, все зависит от индивидуального развития. Происходит естественная стабилизация и закрепление изменений в РНК, после которых он уже не опасен ни для себя, ни для других, конечно, если носит блокиратор. Именно тогда за ним начинает следить отделение ближайшего протектората, стабильный ДНК-профиль вносится в ген-карту, начинаются постоянные посещения и проверки, а когда маг переезжает, его досье передается в новое отделение.

– И что? – Настя нетерпеливо тряхнула головой.

– Его досье. Оно было практически пустым. Так что вы зря теряете время, пытаясь что-то здесь разузнать, детектив Волкова. – Мелендес встал. – Но если не верите мне, дождитесь вторника, судья Суон будет на месте к обеду, сразу после игры в гольф.

Павел поднялся по ступеням на площадку перед входом, подошел к парапету, облокотился на него.

Хотел ли он еще раз увидеть ее? Нет, не особо. Но что-то тянуло его внутрь, в больницу.

По дороге он удачно наткнулся на аварию, и похоже, единственный был там с лицензированной камерой, видео уже ушло в редакцию и одновременно в полицию, одним долгом стало меньше. Осталось найти что-то не совсем тоскливое, например, историю про какого-нибудь пациента, должно же с ними что-то интересное происходить, хоть иногда. Павел обернулся и уткнулся глазами в Мириам.

– Привет. Кого-то ждешь? – Та держала в пальцах сигарету. – Или просто пришел посмотреть, как живут люди, которые болеют?

– Что?

– Ты ведь маг, – она кивнула на браслет. – Среди наших пациентов практически не бывает магов, только если они не связаны со смертью, ну знаешь, неудачно кого-нибудь убили или сами умерли, и их привезли на вскрытие. Прости, настроение сегодня ни к черту, несу всякую чушь. Наверняка ты к кому-то пришел?

– Нет.