Изгой

В первые десятилетия после Разделения, когда люди пытались найти свое место в этом мире с оружием в руках, расползаясь по острову, такие предосторожности были необходимы. Через двести пятьдесят лет кирпич полопался, лианы вросли в ограду, переползая на внутреннюю сторону, большая часть построек пустовала, белый песок на пустом пляже все так же блестел под лучами солнца."

"Элайя Кавендиш купил поместье тридцать лет назад, сделал на плоской крыше небольшую надстройку с панорамными окнами, позволяющими солнцу проникать в дом и открывающими вид на океан.

До остального руки не доходили: старший инспектор Службы контроля – должность, скромная только по названию. По формальному статусу она равнялась начальнику полиции округа, главный инспектор входил в правительство острова, и обязанностей у его заместителей, каждый из которых курировал город или округ, было хоть отбавляй. Тем более если этот город – столица Параизу.

За поместьем ухаживали: три человека обслуги следили, чтобы полы окончательно не пришли в негодность, лестницы не рассохлись и не рухнули, а деревья и лианы, которые на Сегунде росли как на дрожжах, не заполонили все свободное место.

Постройки вовремя ремонтировались, капитан Патрик Кавендиш, сын Элайи, даже размещал в них свою штурмовую роту время от времени, чтобы ребята отдохнули и набрались сил.

Элайя поселился в поместье почти ровно год назад, перед Рождеством 328-го, вместе с невесткой, внучкой и племянником Павлом Веласкесом, сыном, как было записано в полицейских протоколах, его троюродной сестры.

Парень учился в Ньюпорте, в местном колледже, и в поместье появлялся только на выходных.

– Завтра я умру. – Кавендиш сидел в кресле с высокой резной спинкой и высокими подлокотниками, свет, проникавший сквозь легкие шторы, падал ему на затылок.

Практически во всех домах переселенцев можно было встретить какую-нибудь памятную вещь из прошлого, с Земли. В панорамной надстройке таких было две. За толстым стеклом-хамелеоном, утопленная в стену, висела картина «Высокий берег» мексиканского художника Хосе Марии Веласке Гомеса, как утверждал Элайя – подлинник.

В последние дни перед Разделением многие произведения искусства были вывезены на вторую Землю, на время, вот только возвращать их потом было некому и некуда. Под картиной на подставке стояла винтовка CheyTac M200, когда-то принадлежавшая второму лейтенанту Чейзу Кавендишу, снайперу армии США.