Изгнание беса (сборник)

«Держать» тем же способом «армию» она просто не в состоянии. Если это могут сделать братья Степано, хорошо, пусть пока будут братья.

У нее даже нет времени, чтобы спокойно поразмыслить об этом. «Армия» движется дальше и увеличивается в размерах, как снежный ком. Пополнение происходит уже не только за счет городов, замерших вдоль шоссе: из Москвы, из Саратова, из Петербурга и даже из Владивостока прилетают и прибывают люди, прослышавшие о невиданном предприятии. Появляется группа из Белоруссии, готовая придать делу межреспубликанский характер, приезжают посланцы Молдавии, как ни странно – вместе с парламентариями Приднестровской республики, мэрия Севастополя, воспрявшая от радостных вестей из России, обещает присоединиться к «Освободительному походу» в полном составе.

Появляются люди из Средней Азии и кавказских республик: из Осетии, Грузии, Армении, Азербайджана. И, наконец, как решающий знак того, что на Украине их действительно ждут, ранним утром в субботу у охранения, которое выставляет теперь дядя Паша, останавливается украшенный кумачовым стягом СССР новенький микроавтобус, и из него с сознанием собственной значимости, выходит делегация городов Украины: представители Харькова, Днепропетровска, Рогачиц и даже Киева. Непонятно, конечно, кто уполномочил этих, как они представляются, «народных избранников», но такие вопросы в лагере предпочитают на задавать: посланники городов заявляют о полной своей поддержке этого «благородного начинания», приосанясь, передают «горячий привет всем народам России» и клянутся, показывая на то же кумачовое полотнище, «отдать все силы делу объединения дружественных республик… Воле народов не смеет противостоять никто!. .» Жанна, выступившая на два шага вперед, поднимает к небу ладонь; секундная пауза, тишина; кажется, замирает даже листва на деревьях, после чего делегации смешиваются и начинается общий восторг."

"Эта сцена, вероятно, трогательная и очень забавная. Будто возродилась эпоха торжественных советских объятий. Впрочем, на ее «бывший» характер никто не обращает внимания.

Телевидение записывает радость мужчин, хлопающих друг друга по пиджакам, крепкие горячие рукопожатия, «аплодисменты, переходящие в овацию», и уже через шесть часов, в дневных новостях дикторы с умилением сообщают о небывалом энтузиазме, который царит в «Русской армии», о поддержке ее со стороны самых разных народов и о страстном мужестве Девы, преодолевающей любые препятствия.

Здесь, конечно, есть некоторое преувеличение.