Избранный

И чем же? Планами о том, как бы все тут разгромить? — Король провел рукой над разбитыми сосудами, как будто мог увидеть их, и стало очевидно, что вонь лессеров достигла его носа. К тому же, алло, обозленные зрители ворчали по поводу беспорядка.

— Куин, ну что за хрень, а? Серьезно, ты совсем лишился рассудка?

— Да, кажется, да. — Быстро он. Ха-ха. — Или это был риторический вопрос, не требующий ответа? Слушай, давай отбросим разговор обо мне и Коре и обсудим, что ты собираешься делать с его женщиной, Лейлой.

Тут ему захотелось блевануть.

В последовавшем молчании, Роф скрестил руки на груди, и на фоне его бугрившихся бицепсов Скала[29] выглядел как канцелярская крыса.

— В настоящий момент, я подумываю о лишении родительских прав, но речь не о ее правах.

Куин слишком резко поднял взгляд, отчего закашлялся, почувствовав рвотные позывы, а в голове опять застучало.

— Погоди, что?! Она совершила государственную измену, помогая и содействуя нашему врагу…

— А ты только что выпустил ценного пленника Братства просто потому, что слетел с катушек.

С фактами было сложно спорить, — подумал Куин. Хорошо, что чувствам плевать на логику.

— Просто скажи, что ты выгнал ее из дома, — потребовал Куин. — И что дети останутся со мной. Это все, что меня волнует.

На мгновение Куин подумал о том, что сказал Кор, перед тем как прохромать на выход. Дерьмо о Лейле. Любовь. Нежелание продолжать войну с Рофом.

Да-да, как будто он купится на это.

Король посмотрел на него из-за темных очков.

— Что мне делать и чего не делать — не твоего ума дело.

Секунду. То есть была вероятность того…

— Ты серьезно?! — Куин попытался встать, но у него ничего не получилось. Даже хрипя от боли и борясь с тошнотой, он продолжил: — Она лишилась своих прав! Она кормила врага!"

"— Раз он такой «враг», то почему оставил ключ снаружи?

— Что?

Роф ткнул пальцем в сторону ворот.

— Кор запер тебя в пещере, но ключ оставил. Зачем он это сделал?

— Да хрен его знает!

— Ну да, а спросить мы у него уже не сможем, не так ли? — рявкнул Роф.

Куин покачал головой.

— Он остается нашим врагом. Он всегда, черт возьми, будет нашим врагом. Что бы он там ни говорил.

Роф нахмурился, его черные брови скрылись за оправой очков.

— А что именно он тебе сказал?

— Ничего. Ничего он мне не сказал. — Куин обнажил клыки. — И не волнуйся, я верну его.