Избранный

— Не знаю. Я уеду оттуда к середине января, если удастся сохранить работу в «Сале». Это не так долго.

— Знаешь, у моих друзей есть собственность в городе. Они тоже из расы. Дома в хороших районах, и под наблюдением… эм… в общем, всё по последним технологиям. С хорошей системой безопасности и в качестве бонуса отсутствие наркоманов по соседству.

— И знаешь, во сколько обходится такое жилье? — Тэрэза покачала головой. — У меня нет запаса на чёрный день, и я не смогу позволить…

Он махнул рукой.

— Не беспокойся об этом.

— Прости, но я должна. Я сама о себе забочусь, помни об этом.

На этой ноте Тэрэза широко раскрыла рот и попыталась укусить сэндвич. О даааа, это рай. А ржаной хлеб был мягким, как «Чудо-Хлеб»[155], но с ощутимым привкусом русского соуса[156].

Когда Тэрэза застонала, Трэз кивнул ей.

— Шикарно, правда? Я рад.

Пока Трэз уплетал свой гамбургер, Тэрэза восхищалась его столовыми манерами. Никакой неряшливости и спешки, постоянное использование салфетки. Он также сумел не закапать свой пиджак, и это впечатляет.

— Это шёлк? — спросила она, кивая на его торс.

— Пиджак или рубашка?

— Эм… и то, и другое?

— Да.

— Что ж, красивые.

Уверена, то, что под одеждой, ещё лучше…

Внезапно он чуть опустил веки.

— Не знаю, что ответить на это.

Тэрэза опустила сэндвич и откинулась на сиденье.

— О, Господи.

— Именно. — Его взгляд опустился на её губы. — Не волнуйся об этом.

Отложив то, что осталось от половины «Рубена», Тэрэза вытерла руки о бумажную салфетку.

— Знаешь, думаю, мне стоит уйти.

— Не говори ерунды.

— Кажется, сегодня ночью только на это я и способна.

— А знаешь что? — пробормотал Трэз. — Ты можешь загладить вину. Переезжай в одну из квартир моих друзей, чтобы я не переживал за тебя?

— Почему ты должен переживать? Мои проблемы тебя не касаются.

— Всякий мужчина… человек… кто не помогает нуждающемуся в беде, поступает неправильно.

— А что со страховым задатком, арендной платой за первый и последний месяц и…

— Они составят график для тебя. Я про график платежей.

"Вернулась официантка с новой порцией колы и поставила перед ними десертные тарелки с огромными кусками яблочного пирога. С мороженым. Потом достала старомодный блокнот для заказов и вырвала оттуда чек с таким выражением на лице, словно листок бумаги оскорбил её мамочку. Женщина положила счет лицевой стороной вниз.