Избранный

Его солдаты либо поступали тем же образом, либо сами перенесли подобное насилие, и едва ли захочешь обсуждать это в компании, это не то воспоминание, что навевает теплые и приятные чувства. А за пределами их круга Кор не встречал никого, кто бы пожелал лучше узнать его.

— Так что? — потребовал он. — Твой ответ, женщина.

И это был не вопрос. Он и так знал, что она…

Лейла уверенно посмотрела ему в глаза и заговорила ровным голосом:

— Я отвечу, что выживание — суровое, зачастую трагичное дело. А если ты ждешь от меня чего-то кроме печали и сожаления, то настраивайся на целую вечность.

Именно Кор разорвал зрительный контакт. И когда между ними повисло долгое молчание, он не мог разобраться в своих чувствах.

Однако когда он посмотрел на свои руки, то понял, что дрожит.

— Ты когда-нибудь задумывался о том, что произошло с твоими родителями? — спросила Лейла. — Хотел найти брата или сестру?

По крайней мере, Кору показалось, что именно это она и сказала. Разум плохо воспринимал ее слова.

— Прости, — пробормотал он.

Матрас прогнулся, когда Лейла подползла к нему и села рядом, свесив ноги с кровати, но, не доставая до пола, как он, ведь он был выше ростом. Спустя мгновение Кор ощутил, как что-то накрыло его голые плечи. Покрывало. Лейла укрыла его покрывалом, что лежало свернутым у основания матраса.

Оно пахло ее запахом.

Было теплым, как она.

— Кор?

Когда он не ответил, Лейла повернула к себе его лицо. Посмотрев на нее, ему захотелось зажмуриться. Она была слишком прекрасна для него и его прошлого.

— Любовь зарождается между двумя душами, — сказала Лейла, положив руку в центр его груди. — Наша любовь между душами — твоей и моей. Ничто не изменит этого, ни твое прошлое, ни наше настоящее… ни будущее, что мы проведем врозь. По крайней мере, это касается меня.

Кор сделал глубокий вдох.

— Я так хочу тебе верить.

— Речь не о том, чтобы верить или не верить мне. Таков закон вселенной.

— Но что, если она была права?

— Кто? Кто была права?

Кор отвел глаза, обратив взгляд на свои голые ноги."

"— Моя няня всегда говорила мне, что я проклят. Что я — зло. Когда она… — Он замолчал, не желая рассказывать о побоях. — Она говорила, что я гнилой. Что мое лицо является отображением внутренней гнили. Что внутри меня скверна.

Лейла покачала головой.