Избранный

Сердце Лейлы пронзил чистый страх, когда она представила сначала новорожденного малыша, потом мальчика, неспособного защитить себя, а затем — претранса, который прошел изменение без должного присмотра.

— Но как ты выжил? — выдохнула она.

— Я делал то, что должен был. И я сражался. У меня всегда был талант к сражениям. Это единственное наследие моих родителей, которое принесло мне пользу.

— А твое превращение… как ты пережил превращение?

Это был честный вопрос, ведь Лейла не встретила этой информации в его биографии.

— Я отдал шлюхе, что обслужила меня, дом, в котором жил. Я должен был заплатить ей, иначе она не дала бы мне вену. Это казалось честной сделкой — жизнь за крышу над головой. Я решил, что смогу найти другое жилье, так и вышло.

Сев, Лейла натянула простыни до подбородка.

— Я бы не смогла поступить так с ребенком. Просто не смогла бы.

— Поэтому ты — достойная женщина. — Он пожал плечами. — К тому же, я родился уродом. Уверен, что они оба предпочли бы, чтобы я умер в утробе или при родах… даже если бы это убило мою мамэн.

Пусть лучше ребенок умрет, чем родить кого-то вроде меня.

— Это неправильно.

— Такова жизнь, и тебе это известно.

— А потом ты отправился в военный лагерь.

Кор посмотрел на нее, на его лице было жесткое выражение.

— Ты намерена вытащить признание из меня, да?

— Не нужно скрываться от меня.

— В таком случае, ты захочешь узнать, как я лишился девственности? — резко спросил Кор. — Ну?

Лейла зажмурилась.

— Да.

— О, подожди. Думаю, мне стоит уточнить.

Ты желаешь узнать, когда я впервые поимел женщину… или когда у меня был первый секс? Потому что эти два события не взаимосвязаны. Первое стоило мне в десять раз дороже обычной таксы у шлюх в Старом Свете, и сразу же после секса она бросилась к реке, желая отмыться от меня. Женщина так резво сиганула в воду, и я подумал, что она решила утопиться.

Лейла сморгнула слезы.

— А… последнее.

Его лицо исказила ярость.

— Меня поимел солдат. Перед всем лагерем. Когда я проиграл ему бой. После этого я часами истекал кровью.

Закрыв глаза, Лейла зашептала молитву.

— Все еще хочешь меня? — протянул Кор.

— Да. — Она открыла глаза и посмотрела на него. — Я не считаю тебя грязным. Ты не стал менее мужественным в моих глазах.

Ее напугала его улыбка, настолько холодной и чужой она была.

— Кстати, я делал то же самое с другими. Когда побеждал в бою.

Лейла ощутила столь сильную и не проходящую печаль, что даже не было слез. И она знала, почему он делал это.