Избранный

Но годы войны заставили его проглотить приветствие до того, как оно вырвалось изо рта.

Ему потребовалась каждая крупица терпения, чтобы выждать, просто чтобы убедиться, что за ними не следили.

А потом, когда он вошел в место их ночлега, то был не уверен, что его прихода желали, он опасался, что силовая структура, которую он создал и держал в страхе, могла взбунтоваться против него.

Но его приветствовали как брата. Как потерянного брата, которого они оплакивали.

Жаль они не могут задержаться в этом настрое эмоционального единства.

— Значит, ты освободился от Братства, — сказал кто-то с нескрываемой гордостью. — Скольких ты убил?

Он вспомнил Куина, который пытался выбраться из пещеры.

— Я не убил ни одного. И я не свободен.

— Что это значит? — спросил Зайфер.

Стоя под прямым лучом фонаря в руках парня, Кор скрестил руки на груди и посмотрел каждому из своих ублюдков в глаза.

— Я принес клятву Слепому Королю. Я поклялся в верности трону.

Молчание, последовавшее за его заявлением, было ожидаемым.

— Значит, тебя принудили? — спросил Зайфер. — Ценой твоей свободы ты принес Рофу клятву?

— Нет, я принес клятву после того, как получил свободу.

Бальтазар покачал головой.

— Дело в Избранной, значит.

— Нет, дело в Короле. — Кор говорил медленно и разборчиво, надеясь, что долгие годы, проведенные вместе с ними в сражениях, придадут его словам убедительности и веса. — Я пришел к Рофу, сыну Рофа, по своей воле, независимо от Избранной Лейлы и не для того, чтобы искупить вину за свои прошлые деяния.

— Ты покорился Королю? — заключил Зайфер.

— Да, и должен сказать, что Король также жаждет получить клятву от всех вас.

— Таков твой приказ? — спросил Зайфер."

"— Нет. — Кор снова посмотрел им в глаза по очереди. — Он хочет ваших клятв, дабы освободить вас от смертного приговора. Он простит вам государственную измену и позволит безопасно отплыть в Старый Свет, если вы принесете ему клятву верности.

— Таков твой приказ нам?

— Я буду сражаться с вами плечом к плечу до самой смерти.

Среди бойцов прошлась волна шепота. А потом низкий голос сказал:

— Что они сделали с тобой.

Это был Син, и в его интонации не было вопроса.

— Они поддерживали во мне жизнь.