Избранный

Разумеется, шоссе было закрыто, но это же штат Нью-Йорк, водители забили на ограничение и накатали параллельные колеи прямо посреди двух полос, ведущих на север. Нужно лишь заскочить в колею, ехать в умеренном темпе да созерцать через лобовое стекло картины, которые видел Хан Соло[109] каждый раз, как уходил в гиперпрыжок[110] на «Тысячелетнем соколе»[111].

Так что, да, начало вышло сносным. Они слушали старого-доброго Гаррисона Кейллора[112], подпевая ему под «Скажи, почему?», и почти забыли, что направляются к одному из протяженных съездов длиной в десять, пятнадцать, а может и все двадцать миль.

Перемена к худшему произошла без всякой преамбулы или любезного предупреждения, чтобы они успели сообщить Хьюстону о проблеме. Они ехали на скромных тридцати пяти милях[113] в час, четко по колее спускались с холма… когда колеса «Вольво» угодили на участок льда, которому было откровенно плевать на шипованную резину, сцепление с дорогой и полный привод.

В одно мгновение они спокойно ехали, а в следующее, как в замедленной съемке, выполнили пируэт… приземляясь в канаве.

В натуральной, черт возьми, канаве.

Развернутые в обратном направлении."

"Хорошие новости, решил Блэй, в том, что он смог сбросить скорость достаточно, чтобы не сработали подушки безопасности, которые бы приложили его и отца по рожам. Плохие новости? «Канава» больше напоминала огромное ущелье, способное проглотить шедевр шведского автопрома и не подавиться.

Первым делом Блэй проверил состояние мамэн, которая не смогла пристегнуться.

— Мам, ты как там?

Он пытался придать спокойствие голосу, но не смог сделать и вдоха, пока мама не подняла палец вверх.

— Что ж, это было круто. И со мной все в порядке.

Когда его мамэн и отец начали нервно переговариваться, Блэй посмотрел вверх, высокоооо вверх туда, где осталось шоссе. Потом заглушил двигатель. Велика вероятность, что выхлопная труба забита снегом, а с включенным зажиганием они помрут раньше, чем их испепелит утреннее солнце.

— Есть хоть какой-то шанс дематериализоваться? — спросил он у мамэн.

— О, ну конечно. Не проблема.

Спустя десять минут закрытых глаз и попыток сконцентрироваться, стало ясно, что дело — дрянь… и, само собой, ни он, ни его отец не покинут машину без Лирик.

Ииииии, тогда он позвонил Куину.

Решение далось ему нелегко.