Избранный

Его лицо было особенно дорогим для нее: свирепые черты и линии сейчас смягчились… и у Лейлы возникло ощущение, что Кор не хотел показывать ей свою уязвимость.

— Ночью ты будешь в безопасности? — спросил он низким голосом. — В том доме? И потом, в Святилище?

— Да. Обещаю тебе. Они не причинят мне вреда.

— А на Другую сторону никто не сможет проникнуть, верно? Никто до вас не доберется?

— Нет, только Избранные могут войти туда. Не знаю, как это работает, но так было испокон веков. Только мои сестры и Праймэйл могут приходить туда по своему желанию.

— Хорошо. Это хорошо.

— Куда ты отправишься?

Лейла ждала его ответа, а ее сердце забилось в груди при мысли, что он будет один в Колдвелле… и также потому, что она боялась, как пройдет эта ночь. Чем раньше он найдет своих воинов, тем скорее покинет ее.

Кор не ответил, и молчание между ними стало осязаемым.

— День я тоже проведу там, — сказала она, хотя уже сообщала ему о своих планах. — Но с приходом ночи я должна вернуться в этот дом.

— И я встречу тебя здесь.

Когда она облегченно выдохнула, Кор отложил полотенце и взял расческу. Начав с кончиков, он продолжил ухаживать за ее волосами, аккуратно распутывая узлы.

— Я буду скучать по тебе, — прошептала она его склоненной голове.

Казалось невероятным, что мужчина, ожесточенный в войне, мог ухаживать за ней подобным образом, расческа была такой маленькой в его руках, его плечи — широкими позади нее, а на жестком лице застыло доброе выражение.

— Это всего на одни сутки. — Кор перешел к ее макушке, очевидно, мужчина был заворожен тем, как черная щетина проходила сквозь золотые волосы.

Лейла кивнула лишь потому, что ее эмоциональное равновесие было важно для него… и она хотела притвориться, что все в порядке. Но она думала не о расставании на эти сутки. О той разлуке, что будет на всю жизнь.

Закрыв глаза, она попыталась выбросить мысли из головы. Ее сердце только обрело покой. Незачем бежать навстречу печали.

— Я люблю тебя, — выдохнула она.

Кор застыл, его взгляд устремился к ее глазам в отражении.

— Что?

Она повернулась к нему и подняла глаза. Дражайшая Дева-Летописеца, она никогда не устанет от его лица, запаха, тела.

Поднявшись на цыпочки, она обхватила руками его шею и прижалась грудью к его груди, ощущая, как между бедер стягивается знакомый узел.

— Я люблю тебя, — повторила она.

Кор опустил веки и покачнулся.

Но потом он разжал ее руки и опустил их.