Избранный

Когда они сели, Лейла покраснела от нахлынувшей стеснительности.

Он улыбнулся.

— Женщина, твоя робость сводит меня с ума. Взгляни на мои руки.

Кор протянул ей ладони, и она увидела легкую дрожь, которая противоречила выступающим венам на предплечьях и запястьях.

— Я мечтал о том, чтобы прикоснуться к тебе, — пробормотал Кор. — Столько раз я…

— Прикоснись же ко мне.

Когда он застыл на месте, именно Лейла схватила его за плечи и притянула к своим губам… и, о, дражайшая Дева-Летописеца, она отпустила себя, и он тоже.

Он неожиданно остановился и дернулся назад.

— Лейла… любовь моя… я на грани…

— Возьми меня. Поторопись, просто сделай своей… я так долго ждала этого.

Обнажив клыки, Кор зашипел, его глаза блеснули от намерения, которое могло показаться нечестивым… но в ее состоянии именно к этому она и стремилась.

— Позволь мне увидеть тебя, я должен видеть твое тело, — простонал мужчина, скользнув рукой к ее талии.

Выгнувшись, Лейла подцепила край обычной футболки и потянула ее наверх…

Кор шумно втянул воздух, когда она обнажила груди.

— О, красивейшая из всех женщин….

Пока он завороженно смотрел на тугие соски, Лейла закончила начатое, стянув ткань через голову и отбросив неизвестно куда. Когда она снова устроилась на подушках, Кор встал на колени, оседлав ее бедра.

Сейчас его руки дрожали очень заметно, когда он скользнул кончиками пальцев по ее ключице и ниже, к грудям.

— Твое великолепие превосходит все мои фантазии.

Когда его восторженный, благоговейный взгляд мазнул по ее обнаженной коже, Лейла осознала, что ощущение собственной красоты не имеет никакого отношения к внешности. Это состояние сознания… и ничто не заставит почувствовать себя ослепительной быстрее, чем взгляд, которым ее одаривал Кор.

— Спасибо, — прошептала она.

— Это я должен благодарить тебя за возможность прикоснуться к твоей плоти.

Кор навис над ней, и, несмотря на потерю в весе, его тело казалось невероятно огромным, размах плеч оставался широким, руки выглядели такими мощными в этой кофте. И когда он склонился, чтобы прижаться губами к ее горлу, швы на его одежде затрещали.

Сердце гулко билось в груди, жар полыхал в ее венах, и Лейла снова выгнулась, когда он потерся губами о ее кожу.