Избранный

Куин был выходцем из аристократии, результатом многих поколений селекционных браков, и невозможно было отрицать влияние его древнего рода, несмотря на его «дефект», коим считались разноцветные глаза, из-за которого в глазах Глимеры и его семьи он стал изгоем. На малыша также повлияла физическая форма отца. Будучи ростом в шесть футов и пять дюймов, у Куина было тело, испещренное мускулами, тренировки и сражения вылепили его, превратив в такое же смертоносное оружие, как пистолет и кинжалы, с которыми он выходил на поле боя.

Он был первым воином, принятым в Братство Черного Кинжала на основании своих заслуг, а не по праву рождения, но он доказал, что достоин великой традиции. Куин никого не подвел.

На самом деле, Куин во всех смыслах был красивым мужчиной, но красивым суровой, мужской красотой: черты лица были резкими ввиду практически нулевого процента подкожного жира, а разноцветные глаза обрамляли темные брови. Он недавно постриг свои черные волосы, с боков практически сбритые, на макушке зачесанные назад, поэтому волосы на затылке казались по-особенному густыми.

Благодаря пирсингам из темно-серого металла и татуировке аструкс нотрама в форме слезы, которая осталась у него с тех времен, когда он служил защитником Джона Мэтью, он привлекал всеобщее внимание.

Наверное, потому, что окружающие — и люди, и вампиры — беспокоились о том, на что он был способен в гневе.

Блэй, с другой стороны, был полной противоположностью, он отличался располагающей к себе внешностью, в то время как Куина едва ли захочешь встретить в темном переулке.

Блэйлок, сын Рока, обладал рыжими волосами и кожей на тон светлее, чем это было свойственно вампирам. Он был таким же крупным, но, посмотрев на него, в первую очередь видишь его ум и доброе сердце, а не мускулы. Но никто не оспаривал его заслуги на поле боя. Лейла слышала рассказы — разумеется, не от него, ведь Блэй не любил хвалиться, создавать ненужные драмы и привлекать к себе внимание.

Она всем сердцем любила их обоих.

И чувствовала свою вину в пропасти, что пролегла между ними.

— Посмотри, — сказал Куин, кивая на малышку. — У нас тут две звездочки спят без задних ног… ну, точнее полторы.

Когда он улыбнулся, Лейла не поверила ему. Его взгляд не переставал изучать ее лицо, пытаясь выяснить, что именно она скрывала. Лейла отошла, чтобы усложнить ему задачу.

— Они хорошо спят, хвала Деве Лето… э-эм, хвала Богам.

— Ты спустишься с нами на Последнюю Трапезу? — спросил он беззаботно.

Блэй выпрямился.