Избранный

Ви слышал звон металла по металлу, когда помешивал горячий шоколад ложкой-из-нержавейки в кастрюле-из-нержавейки, густой запах становился все сильнее по мере нагревания плиты.

Добившись верной температуры, Ви наполнил кружку и протянул Джейн, а потом посмотрел ей в глаза, когда она взяла приготовленный им напиток. Потом он стер ее краткосрочные воспоминания, лишил знания о том, что они были вместе.

Все исчезло. Их секс. Близость между ними. Их отношения.

Стерто подчистую, словно этого никогда и не было.

По крайней мере, для нее.

Что до него? Воспоминания остались с ним, и на иное он бы не согласился. Он приготовился к жизни, полной тоски по Джейн, годам без нее, разлуке со своей половиной, от расставания с которой его словно стало вдвое меньше. В тот момент у них не было иного выхода. Она была человеком со своей жизнью. Он относился к расе, о существовании которой ее сородичи даже не подозревали, и участвовал в войне, в которой она могла погибнуть.

Конечно, в то время его мать могла отколоть что угодно, у судьбы оказалось извращенное чувство юмора, их ждали более сложные испытания…

Хотя он боролся с потоком образов, мозг его не слушался: внезапно кухню сменила более страшная сцена: в Джейн стреляли, она истекает кровью, умирает у него на руках. А потом он увидел, как лежит на своей кровати, свернувшись, прямо как Кор сейчас. Тогда он желал смерти.

Вишес не мог больше смотреть на ублюдка. И он бы вообще ушел, будь такая возможность.

Вместо этого он стиснул зубы и запустил в куртку руку, которая не превращала целые автомобили в обгорелые скульптуры в модернистском стиле. Приложив гигантские усилия, он отбросил воспоминания и чувства, прогнал непрошеных гостей со всем радушием вышибалы, убиравшего клуб перед закрытием.

Пока-пока.

В глобальном масштабе эмоции не имели никакого значения. На самом деле.

Как и воспоминания о прошлом.

***

Лейла стояла в гостиной милого уютного ранчо, перед огромными часами, служившими на стене элементом декора.

Она перестала плакать. Обветренные щеки горели, от постоянного вытирания слез и от мороза у нее словно сошел верхний слой кожи. Горло болело. А пальцы пульсировали от холода.