Избранный

Здесь стояло несколько автомобилей, максимально близко к зданию, уличное освещение было включено и горели огни вдоль ресторана.

Подойдя к парадному входу под навесом, он стряхнул снег с лоферов на коврике и прошел по красной дорожке прямо к трем ступеням, ведущим к двери.

Он вошел внутрь, осознавая, какой же это стыд — ужинать с Лэсситером. В ином случае была вероятность, что он получит какое-никакое удовольствие от трапезы.

— Мистер Латимер, здравствуйте.

— Добрый вечер.

Трэз махнул рукой человеческой женщине, стоявшей за стойкой администрации.

Слухи о том, что он сторонился женского пола, распространились благодаря айЭму.

Пройдя мимо витрин с замороженными блюдами на вынос, сувенирными бокалами и декоративными ложками… потому что да, народ со всей страны специально приезжал в «Сал»… он направился к барной стойке.

— Мистер Латимер, как жизнь?

Бармен — симпатичный парень двадцати-с-чем-то лет — всегда выглядел так, словно сошел с рекламы мужского парфюма от «Гуччи» или «Армани»: темные волосы, квадратный подбородок, пронзительно голубые глаза, широкий размах плеч и так далее по списку. Свободное время он проводил в «тЕнЯх» в компании женщин своего уровня… и было видно, что он наслаждался званием Первого Красавца Клубной Жизни Колди.

Пусть наслаждается, пока есть такая возможность.

— Привет, Джио.

Ага, потому что парня с его данными нельзя называть настоящим именем. То есть Джорджем.

— Тебе как обычно? — спросил Джио. — Останешься на ужин?

— Про ужин — да, про алкоголь — мимо. Но спасибо.

— Шеф у себя.

— Ясно.

Трэз прошел через обитые откидные двери возле зеркальной полки с бутылками, и вышел в ослепительно-яркую кухню: всюду поверхности из нержавеющей стали и профессиональное оборудование, начищенное до блеска. Плитка на полу была цвета терракотовых крыш Сиены[56], а повара в белой униформе склонились над кастрюлями, разделочными досками или чашками.

Милостивый Боже, здесь восхитительно пахло… лук, базилик, орегано, томат и сосиски тушились на конфорках."

"Черт, не хотелось думать, что Лэсситер оказался прав по всем пунктам. Но, блин, он умирал с голоду.