Избранница ректора: «Пустышка» в академии магии

Но уже после третьего глотка все смущение прошло, а в мыслях поселился приятный туман. Вино оказалось сладким, но еще слаще вкус губ любимого мужчины, смешанного со вкусом пьянящего алкоголя. Мы целовались словно сумасшедшие, совершенно забыв о времени и пространстве. В какой-то момент Артиан отстранился и смущенно кашлянул.

— Олиента, — хрипло произнес он, — надо остановиться. Иначе…

— Я поняла, — поспешно заверила я и отвернулась, скрывая счастливую улыбку. Нужно было срочно сменить тему, поэтому предложила: — Расскажи что-нибудь о себе, кроме того, что известно общественности.

У тебя должно быть было непростое детство. Во сколько ты узнал, что твой отец — не родной?

— В десять, когда открылась магия, — голос Артиана был тихий, похожий на шелест листвы. — Тогда догадки отца подтвердились. Помню, как они с матерью скандалили. Граф Дарреги видеть меня не желал, а для меня он оставался по-прежнему отцом. В моем понимании ничего не изменилось, а вот в его — абсолютно всё.

В один миг я стал ему чужим. Добавь сюда проснувшуюся магию, каждую ночь агонию и лихорадку — и получишь настоящую детскую травму."

"— Но ты справился с этим, — улыбнулась я, положив руку ему на плечо. — Ты вырос сильным, умным, благородным человеком. Ты не закопался в своих собственных страданиях, не озлобился на весь мир. На месте графа Дарреги я бы гордилась таким сыном. Если честно, я даже на своем месте безумно тобой горжусь.

Артиан улыбнулся и щелкнул меня по носу.

— Конечно, ведь я идеален.

Я негромко рассмеялась и положила голову на его плечо. Парк сиял мягкими желтыми огнями, из-за чего создавалась атмосфера волшебства. Находиться здесь с Артианом было чем-то поистине прекрасным.

— Отец погиб спустя год после того, как проснулась моя магия, — продолжил Артиан. — Это не удивительно: он беспросветно пил, играл в карты и развлекался в Доме Цветов. Во время пожара в одном из игральных домов он и сгорел, просто не смог выбраться из-за опьянения.

Тело было почти не узнать. — Артиан отпил из второй бутылки вина и придержал её для меня, чтобы я сделала глоток. Мужчина стер с моего подбородка побежавшую каплю и застыл, неотрывно глядя на меня. Спустя невероятно долгое мгновение он отвернулся и посмотрел перед собой невидящим взором, будто события давно минувшего прошлого стояли перед его глазами. Его голос был размеренным, но без грусти или злости.