Избранница Алмазного дракона (СИ)

Вокруг здания разбит небольшой живописный сад с аллеями, фонтанами и беседками, создающий романтическую атмосферу.

– Если это простой, ничем не примечательный храм на окраине, боюсь представить, что же находится в центре города, – невесело усмехаюсь над тем, что год назад я бы прыгала до небес и плакала от счастья.

– Хочешь туда? – дракон едва заметно усмехается уголком рта. – Не проблема, сейчас скажу возничему.

– Если без этого никак, – невыносимо злюсь на себя за то, что говорю эти слова, – давайте покончим с этим, и как можно скорее.

Райвэл осторожно берёт меня под локоть и ведёт по ухоженной аллее к приветливо распахнутым дверям."

"– Умница, Грейс.

– Помолчите, милорд.

Просторный зал с высокими сводчатыми потолками залит мягким светом, льющимся из витражных окон. Пол выложен мозаикой с замысловатыми орнаментами. Стены украшены фресками и лепным декором, изображающим сцены из мифов о любви божественных существ.

В центре зала возвышается мраморный алтарь, инкрустированный золотом и драгоценными камнями.

При виде нас служитель храма в шоке замирает, не веря своим глазам. В его руках дымит курильница с пряным благовонием. Райвэл останавливается перед ним и громогласно заявляет:

– Нужен обряд венчания. Немедленно. Плачу тройную цену.

“Надо же, – сердито соплю за его спиной, – хоть не поскупился.

Служитель возмущённо смотрит на дракона, и его морщинистое лицо краснеет от негодования:

– Обитель богов не терпит в священных стенах подобного тона, лорд Саттон. Боюсь, я не помощник в вашем деле.

Глаза Райвэла вспыхивают синим пламенем, и он саркастически ухмыляется, обнажая кончики острых клыков.

– Святой отец, это воля небесных правителей или одного земного? Такого неуклюжего, в короне?

Служитель тут же бледнеет, и его серое лицо сливается с мрамором на алтаре.

– Да как вы… Немыслимо!

– Думаешь, меня можно напугать твоим негодованием? – склоняет голову набок дракон.

Святотатство! Стою позади лорда Саттона и молча прожигаю его спину яростным взглядом. Кулаки сжаты, а щёки пылают от злости.