Избранная для северного дракона

Наверно, и ребра сломаны, и внутренние органы задеты, только как я это узнаю без оборудования? И к чему узнавать, когда у меня нет лекарств?

Острое желание помочь разрывает душу, а как это сделать, не представляю! Я бы бросилась в лабиринты дворца, чтобы позвать на помощь, но в памяти всплывает предупреждение Кейрона. О собаке никто не должен узнать.

Правой рукой поглаживаю пса по серым кусочкам шкуры, левой стираю с щек теплые капли. Под ребрами печет, глаза застилает пелена слез. Больно за несчастное животное, и этой боли тесно внутри.

Внезапно в кончиках пальцев начинается знакомое жжение, медленно, будто нехотя, загорается зеленая подсветка с неоновыми искорками. На сей раз вместо того, чтобы ползти вверх по руке, зеленая дымка и искорки льются на псину.

Попав на шерсть, они не гаснут, а струятся дальше, точно медленный, вдумчивый ручеек, кое-где останавливаясь и сгущаясь, а кое-где ускоряя течение.

Переднюю лапу, что была неестественно вывернута, дымка окутывает плотнее всего. Сквозь нее едва видно, как собачья конечность понемногу выпрямляется, принимая здоровые очертания.

Приговариваю ласково:

— Поправляйся, маленький, поправляйся!

Вскоре дымка на псе угасает, а он сам начинает проявлять все более очевидные признаки жизни. Лапы дергаются, хвост швелится. Уши дрожат, морда щерится, будто силясь зарычать.

Глажу его по морде, размером с большущий утюг, и вдруг он молниеносно дергает пастью и коротко клацает зубами, ударившись намордником об мою руку.

Я резко отскакиваю. Не будь намордника, осталась бы без пальцев.

Одним движением зверь вспрыгивает на четвереньки, припадает на передние лапы и свирепо рычит, словно готовясь меня атаковать.

Поспешно отползаю от него подальше. Становится не по себе. В приюте я не раз сталкивалась с животными, вспыльчивыми, агрессивными, как следствие травмы, но таких больших псов не встречала.

Одно дело, когда на тебя тявкает дворняга чуть выше колен, и совсем другое, когда собака агрессор достигает в холке твоей талии.

— Ну ты даешь! — с губ слетает упрек, как только оказываюсь на безопасном расстоянии. — Я тебя, значит, вылечила, а ты меня пытаешься съесть?! Понятно, конечно, что ты мог проголодаться, но я тебе не еда! Заруби это на своём холодном, влажном носу! — строго машу ему указательным пальцем.