Избранная для северного дракона

К счастью, они замолкают, позволяя женщине высказаться:

— Долгие годы о моем сыне судачили злые языки. Многие ставили под сомнение истинность его пары из-за… роковой ошибки покойного мужа. Однако вы смогли убедиться собственными глазами, Дариника — его истинная, ибо дар исцеления был распечатан в присутствии принца Рэдгрэйва. Обычно я не разрешаю уносить произнесенные здесь слова дальше этих стен, но по поводу Дариники сделаю исключение. Пусть простой люд как можно скорее узнает, что случилось! А сейчас, господа, я вас оставлю.

Пока слушаю королеву, меня все больше отпускает, а с ее уходом и вовсе мякну. Зеленая подсветка и легкое жжение, что расползлось по всему организму, оказалось другом, не врагом. Сейчас мерцание потихоньку гасло, будто ненавязчиво прощаясь. Сознание прояснилось, слабость ушла — чувствую себя преотлично.

— Я отведу тебя в спальню, — сообщает Кейрон, первым вставая и протягивая широкую ладонь.

Как он это делает? Вроде произнес обычную фразу, а посмотрел так, будто собирается вести к своей кровати, а не к моей.

— Надеюсь, ты помнишь о брачном ритуале.

Принц хватает мою ладонь, уже абсолютно нормальную, не зеленую, и тянет с усмешкой на выход:

— Твой дар распечатан, так что до брачного ритуала ждать недолго.

— Насколько недолго? — во рту внезапно пересыхает и я забываю дышать.

— Ровно столько, — Кейрон останавливается, склоняется ко мне и по-хозяйски запускает пятерню в волосы, заставляя еще больше напрячься, — сколько потребуется для организации пышной королевской свадьбы.

Он резко отстраняется, продолжая двигаться к выходу, и я выдыхаю, благодарная за отсрочку. До свадьбы он меня не тронет. А то, что свадьбы не допущу, — в этом даже не сомневаюсь. Зато теперь можно дойти с женихом до спальни, не опасаясь, что начнет приставать."

"Семеню рядом с гигантом по коридору, то и дело переходя на бег в попытке подстроиться под широкие шаги.

— Ты вела себя на ужине неприемлемо. Ты обязана подчиняться своему мужу и будущему королю. Ты. Обязана, — жестко, с напором повторяет он. — Поняла?

— То есть мне теперь нельзя выразить свое мнение? — хмурюсь, в шоке от подобной наглости.