Избранная для северного дракона

"

"В его тоне проскальзывает едва заметная жесткость, заставляющая тут же сбавить оборот и сменить тему:

— У тебя получилось договориться с Кейроном?

— Да. Он знает об убийстве отца и готов говорить со свидетелем.

— А что насчет меня? — крутанувшись в кольце его рук, теперь цепляюсь за все еще обнаженные плечи и заглядываю в охровые глаза. — Он согласен оставить меня в покое?

— Кто же его будет спрашивать! — усмехается принц. — Ему придется. Он это знает. Потому и бесится.

С облегчением выдыхаю.

— Значит, он из противника готов стать союзником?

— Не готов.

— Ты пойдешь на это? — переспрашиваю удивленно. — Убийство собственной матери?

— Казнь — это не убийство, а справедливое возмездие. Убийство — это то, что Вианда сотворила с отцом, законным королем, — сухо кидает он, нахмурившись. — Даже не верится, что вынужден объяснять подобное своей ирэе.

— В том месте, откуда я родом, другие законы.

— Разве в твоем мире убийство короля не карается мучительной казнью? — он впивается в меня пытливым взглядом, а я в ответ лишь пожимаю плечами:

— В моем мире почти не осталось королей, а у тех единиц, что остались, декоративная функция. Нет нужды их убивать.

— Странный мир. Вот почему ты ничего не знаешь о настоящих королях, — прижимает он меня к себе со вздохом. — Ничего. Это поправимо.

— Где Кейрон? — озираюсь по сторонам. — Ему тоже нужна моя помощь?

На моих словах Йемрен замирает, напружинив мышцы.

Неужели он ревнует меня к Кейрону?

Боже, ведь не было повода!

Минуту, вторую, третью схожу с ума от волнения… как вдруг северянин прошивает меня тяжелым взглядом и тихо произносит:

— Все гораздо хуже, чем я думал.

Глава 49

— Что случилось? — немею от ужаса, а в голове мелькает десятки предположений.

— Со мной связался… наш общий друг, — мрачнеет северянин, и я сразу понимаю, что речь о Дариусе, ведь только маг общался с принцем телепатически.

— Ты полетишь к ним? — ахаю, ужаснувшись.

Слишком свежи еще воспоминания о нападении виедов.

Их громадные мутанты, коварно пикирующие сверху. Несокрушимые, стальные мышцы дикарей, сметающие воинов, как мартышек…

— Я полечу, — раздается знакомый баритон справа.