Избранная для северного дракона

Человеку, недавно потерявшему жену и дочь, простительна некая неадекватность.

Йемрен долго молчит, но, видимо, приходит к такому же выводу. Мышцы его спины слегка расслабляются, и он выдавливает из себя с явной неохотой:

— Я прощаю вас. Лишь из сострадания к вашей беде. Вы получили послание от Лийны?

— Почтовый ворон прилетел ночью, когда воины были на охоте, — оправдывается межземелец. — Мы вернулись в селение поздним утром. Один из нас был ранен. Было не до почты.

— Так прочитайте послание прямо сейчас и готовьтесь сотрудничать с Севером, — жестко чеканит Йемрен.

— Благодарим за великодушие, дракон. Позволь нам заплатить за досадную ошибку. Скажи, чем мы можем быть полезны. Быть может, тебе нужны воины? Или проводники? Или шкуры? Крыша над головой?

— Нам пригодятся припасы и теплая одежда.

— Кроме того, — с энтузиазмом добавляет мясник, — для пепельных волкодавов станет честью угостить вас жареной олениной из наших лесов!

— Я принимаю приглашение, — неохотно кивает Йемрен.

— Фирс услышал тебя, могучий наследник Пепельного Дракона. Пока жарится оленина, вам подготовят припасы и одежду, — мясник делает знак остальным расходиться, и первый подает пример, направляясь в другую часть деревни.

На этом месте разговора я впервые выдыхаю. Стоит местным громилам разойтись, Йемрен поворачивается ко мне.

Виски уже покрыты обычной, человеческой кожей, а на пальцах проступили нормальные ногти. В голове все никак не укладывается, что в этом красивом, мужском теле спрятан самый настоящий дракон с его несокрушимой мощью.

Не удержавшись, стучу кулачком по крепкой груди и шепотом выговариваю:

— Я так испугалась, а ты… ""Незнакомец""?!

Йемрен, насмешливо улыбаясь, обводит указательным пальцем мои губы:

— Урок тебе, ирэя.

"Как странно. От его прикосновений все мое возмущение куда-то разом улетучивается вместе с желанием спорить. Хочется просто стоять рядом, и чем ближе, тем лучше.

— А знаешь… Плевать, что мы в начале пути, — северянин, будто считав мои мысли, очень медленно, с щемящей нежностью прижимает меня к себе, — и ты считаешь меня незнакомцем. Главное, что моя жизнь принадлежит тебе, а твоя — мне. В остальном разберемся.