Избранная для северного дракона

Меня охватывает нехорошее предчувствие.

И не зря…

Приземистый, крепко сбитый торговец останавливается напротив Йемрена и, потирая руки, выдает:

— Ну что, уважаемый Михал… Мы вам — наши специи, а вы нам теперь — вашу козочку. Как договаривались. Ни больше, ни меньше…

Глава 33

Не успеваю я осознать весь ужас услышанного, как Йемрен отвечает:

— Там, откуда я родом, за ложь отрезают язык.

— Родом ты из суровых мест, достопочтенный Михал, — торговец морщится и потирает лысую макушку. — Признаю. Договорились мы маленько по-другому.

Йемрен кивает, и торговец продолжает говорить медленно, тщательно продумывая каждое слово:

— Ты уж не обессудь. Позабыл я упомянуть, что есть у меня морковь и яблоки. Какая коза от них откажется? Предлагаю поэтому сразу отдать мне козу. Зачем старухе выставлять себя на посмешище перед народом?

Я настолько возмущена, что едва удерживаюсь в рамках своей легенды.

— Вижу, Грегор, любишь ты делить тушу не убитого медведя, — насмешливо чеканит принц. — Уверен, все стены твоего дома увешены шкурами не пойманных зверей, а погреб под завязку набит их мясом.

Пока торговец потирает лысую макушку и подыскивает достойный ответ, Йемрен ловит мой взгляд и кивком приглашает отойти подальше от повозки.

Несмотря на сумбур в голове, замечаю на себе взгляды местных мужчин. Некоторые таскают мимо нас какие-то ящики, набитые углем, но стоит нашим глазам встретиться, как они с презрением морщатся и плюют в мою сторону. Такого отношение к себе не понимаю….

Как ни странно, Йемрен совсем не обращает внимания на мужчин. А вот когда мимо нас проходит невысокая, смуглая женщина с длинными, седыми космами и размалеванным белой краской лицом, северянин провожает ее долгим, пристальным взглядом.

Вскоре мы доходим до небольшого пятачка на поляне, где пасется несколько лошадей. Здесь жутко воняет конским потом и навозом — видно поэтому других желающих здесь торчать нет.