Избранная

— Подожди, я захватила ножницы, сейчас мы его…

Ножницы! Три ха-ха четыре раза. С мерзейшим рычанием Стиви Рей вспорола зубами (нет, мне очень жаль, но все-таки клыками) уголок пакета, запрокинула голову и высосала всю кровь, до капельки. Потом, пыхтя и отдуваясь, будто только что пробежала кросс, уставилась на меня.

— Ну чё, ништячно?

Я улыбнулась и сделала вид, будто ни капельки не напугана.

— Моя бабушка всегда говорит, что правильная речь и хорошие манеры украшают любого человека. Так что, будь добра, прекрати «чёкать» и не забывай волшебные слова «спасибо» и «пожалуйста».

— Мне надо еще крови.

— Я принесла тебе еще четыре пакета. Оставила их в холодильнике, в том месте, где ты теперь будешь жить. Хочешь переодеться прямо сейчас или потерпишь немного и сначала вымоешься? Это совсем недалеко, через пару домов отсюда.

— Мы так не договаривались! Отдавай мою одежду и кровь, быстро!

Глаза ее уже не были такими красными, но она все равно выглядела злобной и чокнутой. И еще мне показалось, будто с прошлой ночи она стала еще худее и изможденнее.

— Это нужно прекратить, Стиви Рей.

— Это? — взвилась она, оскалив клыки. — Это теперь никуда не денется и никогда не прекратится. И я тоже не изменюсь! — Она ткнула пальцем в почти скрывшийся под слоем грязи силуэт полумесяца у себя на лбу. — Он никогда уже не станет синим, и я навсегда останусь мертвой.

Я молча смотрела на тонкий силуэт ее татуировки.

— Ты не мертвая, — вот и все, что мне удалось сказать ей.

— Зато чувствую себя — дохлее некуда.

— Ну да, именно так ты и выглядишь. Послушай, что я тебе скажу, Стиви Рей. Я всегда чувствую себя куском дерьма, если дерьмово выгляжу. Может, отчасти, дело в этом? — Я залезла в рюкзак и вытащила оттуда ее дурацкие ковбойские сапоги.

— Хорошая обувь не может спасти мир! — глухо ответила Стиви Рей, но я узнала в ее голосе едва заметный след былой горячности. Мне ли не помнить, сколько раз они с Близняшками спорили по этому вопросу до хрипоты!

— Близняшки никогда бы с тобой не согласились.

Знакомые нотки полностью исчезли из ее голоса, теперь Стиви Рей снова заговорила холодно и безжизненно.