Избранная

Однако когда последние гости, наконец, покончили с едой и вышли из столовой, я посмотрела на часы и поняла, что все разошлись непривычно рано.

За столом только и разговоров было, что об Эрике и Превращении. Я пыталась участвовать, кивала и отвечала на вопросы, прилагая все усилия, чтобы скрыть свое тупое оцепенение. Судя по тому, как быстро все разошлись, это у меня плохо получилось.

Наконец, в столовой остались только Дэмьен, Джек и Близняшки. Стараясь не шуметь, они быстро убирали со стола и сгребали в пакеты объедки.

— Эй, ребята, я сама все сделаю, — сказала я.

— Да мы уже закончили, — заверил Дэмьен. — Осталось только разобрать стол Никс, и все.

— Этим я сама займусь, — воскликнула я с напускной бодростью (судя по вытянувшимся лицам друзей, актриса из меня та еще.)

— Послушай, Зо, да мы… — начал было Дэмьен.

Но я больше не могла этого выносить.

— Я устала, — сказала я, жестом останавливая его. — И ужасно разволновалась из-за Эрика. Поэтому хочу побыть одна, можно?

Поверьте, я не хотела их обижать, и мне искренне жаль, что вышло так грубо.

Верховная жрица не должна быть тряпкой. Она всегда держит себя в руках и контролирует ситуацию. А я не хочу, чтобы все поняли: будущая Верховная жрица с собой не может справиться, не то что с ситуацией!

— Просто дайте мне немного времени, ладно? Мне нужно подумать.

— Да не вопрос, Зет! — хором ответили Близняшки. — Мы уже ушли.

— И мы. Увидимся позже, — ответил Дэмьен за себя и Джека.

— Пока, Зет, — закивал Джек.

Я дождалась, пока за ними захлопнется дверь, а потом медленно пошла в соседнюю комнату, использовавшуюся для занятия танцами и йогой. Там я рухнула на сваленную в углу кучу мягких матов и уткнулась подбородком в колени. Потом трясущимися руками вытащила из кармана платья сотовый.

Как ты? — набрала я и отправила короткую эсэмэску на мобильник, который купила для Стиви Рей. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем она отозвалась.

Ничего

Держись, — написала я.

Скорее! — пришел ответ.

Постараюсь

Я закрыла телефон, привалилась спиной к стене и закрыла глаза.

Поганая черная туча, наконец, разразилась грозой.

Будто вся тяжесть мира обрушилась мне на плечи, лавина проблем накрыла меня с головой, и я громко, оглушительно, разрыдалась.