Избавитель

– Меня он захватил еще до первого сражения Люцифера с Семеркой магов – Душой Веера, захватил обманом, выкрал мою избранницу, и я помчался ее выручать. В этой тюрьме я провел всего двести лет – хаббардианских, разумеется, а до этого меня возили по хронам в клетке, экранированной заклятием неволи, и показывали всем, кто колебался, на чью сторону встать.

– Кщеря выпустил хаббардианец Праселк.

– Мне уже сообщили об этом. Ничего, я с ними обоими еще посчитаюсь. Успеть бы до разрушения Веера. Кто-то запустил процесс деструктуризации, Веер начал схлопываться, упрощаться, вырождаться.

– Я постараюсь, – еле слышно выговорил Будимир.

Волк прибавил ходу. Ехать на нем, держась за холку, было непросто, однако бежал он ровно, плавнее лошади, мягкой рысью, и всадники вскоре приноровились к своему положению и седалища свои не отбивали.

Через час местность впереди начала повышаться, появились взгорки, гряды и холмы. Лес поредел, расступился. Показался холм с раздвоенной вершиной, похожий на тот, где прятались едва не сгубившие людей Чертовы Ворота.

Вольх замедлил бег, взбежал на «асфальтовую» дорожку.

– Я чую ваше волнение. Что случилось?

– Остановись, – выдохнул Ростислав. – Мы здесь уже были. В центре холма стоят Чертовы Ворота... – Это и есть дверь в систему «трех В». Слезайте.

– Не может быть!

Ростислав спрыгнул на дорожку, помог слезть Будимиру. Вольх оглянулся на них.

– Вы, наверное, влезли в «остужь» без оберега.

Будимир покраснел.

– У меня есть оберег... матрешка... я забыл... – У меня тоже есть, – вспомнил Ростислав о своем Михе, вытащил его из кармана. – Годится?

– Он светится, значит, работает. Разбудите его и смело идите вперед, не останавливаясь. Дверь «трех В» потому и прозвали – «остужь», что она, открывая линию связи, подпитывается энергией хрона, охлаждает пространство.

– Вот собака трехголовая! – сказал Ростислав ровным голосом.

Вольх улыбнулся, вывесив длинный красный язык.

– Что он вам посоветовал?

Ростислав поведал гигантскому волку историю встречи с хаббардианцем.

– Вполне возможно, что Чертовы Ворота – это и есть «остужь», вход в систему хронотоннелей, но тогда непонятно, почему Праселк вздумал предупреждать о нем как о препятствии.