Избавитель

и потерял сознание!

Последним его впечатлением было видение вспыхнувшего пламени, в котором с диким визгом и воплями, как живой, корчился сетчатый кокон гроба Святогора... Очнулся Ростислав от ощущения холодного дождя, оросившего лицо. Открыл глаза. Он лежал на камнях навзничь, а Будимир лил ему на лоб и в рот воду из фляги.

– Не удалось? – прошептал Светлов огорченно. – Извини, Никитич, я действительно переоценил свои силы.

Мальчик улыбнулся, перестал смачивать пылающее лицо Светлова водой и посмотрел куда-то в сторону.

В сотне метров от них сидел на земле великан в белой рубахе с вышивкой, подпоясанный красным кушаком, с красной повязкой через лоб, придерживающей длинные волосы. Он был не молод и не стар – лет под сорок, по человеческим меркам, но выглядел бледным и изможденным. Он сидел, опираясь спиной о скалу и откинув голову, мощные руки бессильно свисали вдоль огромного туловища, во всем его облике ощущалась безмерная усталость.

– Святогор! – с недоверием проговорил Ростислав. Взгляд великана изменился, помягчел.

– Защитник, благодарствую! – пророкотал он так, что горы отозвались эхом. – Я твой должник на веки вечные! Приказывай, все исполню!

– Да что там, – пробормотал Ростислав, – обычное дело... Лично мне ничего не надо. Все сделал он, – кивок на мальчика. – Я всего лишь меченоша, телохранитель.

"– Мне уже все обсказали. Если бы не ты и не эта птица, – Святогор мельком посмотрел в небо, на кружащего Сокола, – я бы так и остался спать в жальнике . Знаю и о вашей миссии. Как только приду в себя – помогу всенепременно. Втроем сподручней искать Финист.

Ростислав поднялся, чувствуя слабость во всем теле. Теперь он мог оценить, какие силы удерживали пращура Свентаны в гробу.

На месте черного монолита виднелась глубокая и широкая дымящаяся воронка, будто здесь взорвалась атомная бомба.

– Ого! – невольно покачал головой Светлов. – Неужели гроб был заминирован?

– Произошла аннигиляция времени, – сказал Будимир. – В физическом плане стенки гроба представляли собой слой отстающего времени, ну, или макроквант минус-времени, и, когда мы сняли блокировку, он соприкоснулся с плюс-временем Олирны и аннигилировал.

– Попроще нельзя? Я еще туго соображаю.

– Прощайте, друзья, – послышался тихий мыслеголос Сокола Соколов.