Избавитель

Ненагляда подошла к убитому ею монстру, вытащила кинжал – совершенно сухой с виду, обернулась к мужчинам, наблюдавшим за ней с одинаковым чувством изумления, и подбоченилась:

– Вы думали, я совсем слабая? Меня учил воинским искусствам сам Ратмир!

– Знатный инструктор, однако, – пробормотал Ростислав, не зная, как относиться к поступку девушки. – Меня мои наставники не учили наносить удар в спину.

Глаза спасенной пленницы вспыхнули, затем сделались виноватыми.

– Я сделала что-то не то?

– Не стоило их добивать, это уже лишнее.

– Мы не будем искать меч?

– Есть дела поважней. – Ростислав кивнул на девушку, подходившую к ним с убитым видом. – Ее надо отправить домой в целости и сохранности. Вызывай Вольха.

– Я отсюда не... – Ах, да, забыл. Тогда ищи выход за пределы Эхурсагкуркурры.

– Простите, я больше не буду своевольничать, – прошептала, отвернувшись, Ненагляда.

Ростислав почувствовал толчок в сердце, с трудом удержался, чтобы не обнять бывшую пленницу гарема. Ее поступок перестал казаться ему чрезвычайным событием.

– Ладно, забыли. Жалеть этих уродов не стоит. Будимир странно посмотрел на него, но промолчал.

– У меня идея, – вдруг оживился мальчишка. – Почему бы нам не вызвать на помощь Инсекта? Пусть его муравьи-охотники поищут Финист.

– Они же заблудятся! Эхурсаг – не обычный замок.

– Они тоже – не обычные муравьи. Инсект – разумная система, обладающая магическими возможностями.

– Как Вольх и Усыня? Тогда почему бы действительно не попробовать? Нам следовало догадаться об этом раньше. Однако как же ты вызовешь Инсекта, если стены Эхурсагкуркурры не пропускают ментальный вызов?

– Инсект гораздо ближе, чем Вольх, он принадлежит миру Гашшарвы. – Будимир побледнел, вернее, кожа его лица приобрела голубоватый оттенок – он превратился в магическую «антенну».

От ее близости у него закружилась голова, и он вынужден был некоторое время бороться с собой, а когда собрался ответить, в зале с парусами появился Инсект.

На муравья это сверкающее, словно осыпанное драгоценными камнями создание походило мало, хотя нечто от насекомого в его облике, безусловно, просматривалось.