Избавитель

– Гиибель создал систему копий, так как сам представляет собой многомерную систему.

– Как же определить, кто из них настоящая? Мальчик слабо улыбнулся.

– Вспомните сказки.

Ростислав выпятил губы, с сомнением глядя на десятки экранов, отражавших движения одной-единственной обитательницы «временной камеры».

– В сказках говорится о мухе либо о комаре, которые должны сесть на плечо настоящей Василисы Прекрасной. Может быть, вызвать на помощь Инсекта? Чем муравей хуже комара?

– У нас есть подарок Ягойой.

Ростислав достал из кармашка зеркальце в деревянной оправе и с деревянной ручкой, шагнул на склон горы.

– Вы хотите ее спасти? – робко спросил Будимир. Ростислав оглянулся.

– Хочу. Мы не имеем права оставлять ее здесь на верную смерть. Или ты против?

– Конечно, я не против, – смущенно возразил мальчишка. – Но вы все время забываете, что наши глаза видят не то, что есть на самом деле.

– Ты так считаешь? – Ростислав оценивающе посмотрел на девушку в ближайшем квадрате, наткнулся на ее невидящий взгляд и снова получил психо-эстетический удар, всколыхнувший все чувства до глубины души. – Не верю! Я вижу ее... – он хотел сказать: сердцем, но удержался:

– Я вижу ее иначе.

Осторожно спустившись по скользкому склону к светящемуся «экрану» величиной четыре на четыре метра, он таки поскользнулся и зацепил рукой кромку квадрата.

Задетый им «экран» пошел рябью, завибрировал, по нему побежали интерференционные волны, а через мгновение он вдруг протаял в глубину и превратился в длинную пустую комнату с летающими по ней прозрачными вихриками.

Ростислав напряг зрение, и ему на миг показалось, что вихрики на самом деле – части человеческой фигуры, живущие самостоятельно.

– Помоги, – позвал он, вглядываясь в свет-зеркальце. – Ничего не вижу.

– Там пусто, – отозвался Будимир. – Внутри движется энергоинформационный пакет, но он закодирован.

– Понятное дело, маэстро Гиибель не хотел, чтобы его гаремом пользовались другие.