Из хорошей семьи

Каникулы кончились, бедный ребенок пошел в школу и сейчас наверняка страдает над новым заданием по алгебре, надо поддержать его политико-моральное состояние вкусной плюшкой.

В столовой паслись одни студенты, до них сплетни о нем, наверное, еще не докатились, а может, просто было наплевать, так что Евгений устроился за угловым столиком возле окна и спокойненько поел пустого, но горячего общепитовского супца.

Несколько дней прошли в напряженной, но стабильной обстановке, и только Евгений решил, что на таком уровне все и останется, как получил удар с неожиданного направления.

Авдотья Васильевна вдруг позвонила в дверь, но не зашла, когда он открыл, а вытащила его на лестницу, где ледяным тоном сообщила, что Варя больше к ним в дом ходить не будет, а если он только посмеет заговорить с девочкой или, не дай бог, впустит ее в свою квартиру, она немедленно заявит в милицию.

– Но, Авдотья Васильевна, Варя давно к нам ходит, и ничего плохого не случилось…

– Это ничего не значит!

Евгений пытался объяснить, что девочке нравится у них, но Авдотья Васильевна оборвала его, заявив, что прислуживать таким сволочам никому не может нравиться.

Что это за люди, которые, имея такой груз на совести, приманили чужого ребенка и, пользуясь Вариной добротой, сделали из нее бесплатную сиделку! В чем-то Авдотья Васильевна была права, поэтому он не стал спорить и обещал порвать с девочкой все отношения.

– А как же когда вы на дежурстве? – спохватился он в последний момент.

 – Варя боится ночевать одна, а я хоть квартиру проверял и был на страже.

– Ничего, – отрезала Авдотья Васильевна, – пусть лучше боится, да цела останется, чем без страха навстречу убийце побежит.

– Авдотья Васильевна, кажется, я не давал повода…

– Я ей объяснила, – перебила соседка, – что первым делом бояться надо тех, кто скрывает и врет, а потом кричат, что они повода не давали!

Вернувшись в дом, Евгений лег на свой диван и уставился в потолок, не включая света.

Самым оптимальным выходом было бы застрелиться, но пистолета нет и маму одну не оставишь. Придется терпеть, полным ртом хлебнуть позора, потому что если правду о нем узнала Авдотья Васильевна, обычная медсестра из обычной больницы, то распространилось это уже очень широко. Скоро, наверное, вообще на улицу будет нельзя выйти.

Что имеем, не храним, потерявши – плачем. Оставшись без Вари, Евгений как следует прочувствовал смысл этой пословицы.