Из хорошей семьи

– А что тогда?

Евгений пожал плечами. Им осталось пробыть вместе минут десять, а дальше их пути разойдутся навсегда, можно не говорить всей правды.

– Вскрылись кое-какие нюансы. Например, образование. Надо университет, а у меня военно-морское политическое училище.

– А вы не служили?

– Почему? Служил.

– А-а, то-то Витьке ваше лицо показалось знакомым!

– Это тот гигантский товарищ, с которым я вас видел в столовой? Мне тоже помстилось, будто я его знаю.

– Он мне прямо надоел: «Где я его видел, да где, ах, Лида, ты не знаешь?»

– Надеюсь, вы ответили, что в гробу и в белых тапочках.

– В общих чертах да. Витя на Северном флоте служил.

– А я на Тихоокенском, так что…

– А там он практику проходил.

Евгений улыбнулся, вспомнив, как не любил проводить занятия с будущими офицерами.

– Передавайте привет.

– Не могу обещать, потому что мы видимся очень редко.

От этих слов Евгению почему-то стало веселее.

Вышли из метро. Снег, медленно кружась, падал на ветки деревьев и крышу павильончика метро.

Перейдя Московский проспект, они вскоре оказались в темном квартале пятиэтажек.

– Вот тут я и живу, – Ледогорова остановилась возле парадной, – спасибо, что проводили.

Евгений улыбнулся. Фонарь горел далеко, у противоположного конца дома, и лицо женщины будто мерцало в слабых отблесках света, пробивающегося сквозь тяжелые малиновые занавески первого этажа.

Лидия не уходила, и Евгений поцеловал ее. Мягкие послушные губы обожгли, он тут же отпрянул.

– Извините.

– Ничего, – Ледогорова погладила его по плечу, – просто темно, игра теней. Скиалогический шантаж, да?

– Да.

Они поцеловались снова. Сквозь тяжелую зимнюю одежду Евгений чувствовал ее всю и был так счастлив, что сумел отступить.

– Простите, – повторил он, – и прощайте, Лидия Александровна.

Евгений быстро зашагал домой. Он так хотел вернуться к этой женщине, что казалось, будто он бредет по колено в песке.

Дома ждет мама, уже волнуется, отчего его нет так долго, а явится он с пустыми руками, и нельзя будет соврать про большую очередь в магазине.

И Лидию Александровну, Лиду, никак нельзя втягивать в его темную жизнь. Завтра же она проклянет его, когда узнает, что целовалась с сыном сумасшедшего убийцы.

Когда он дошел до метро, музыка с катка была все еще слышна и доносилась даже громче. Воспоминания все-таки настигли.