Неверная

Кира заливалась хохотом, подтянув подол платья обоими руками, она скакалка между маленькими лужицами словно горная козочка, а её муж бежал за ней, собирая реквизит и на ходу выкрикивая угрозы, что он выпорет её как Сидорову козу за мокрые ноги. Это была любовь точно знала Ида, настоящая, неприкрытая, чувственная и искренняя.

Такая, которая когда-то была у неё. Ида подумала, что пришла её очередь выступить и направилась к оранжерее, к последнему месту, где она хотела бы побывать перед уходом. Отправив Кире сообщение, что она доберется домой сама, чтобы та спокойно занималась своими влюбленными делами, Ида вошла в оранжерею.

"Ида осмотрелась вокруг, из цветущей полной жизни оранжереи, помещение превратилось в затхлый склеп, где было будто похоронено её прошлое.

Оранжерея была тем местом, где она могла побыть одна, сама повариться в своих мыслях, послушать себя. Влад сюда не заходил, Димке тоже было запрещено, потому как он постоянно всё ронял и мог тронуть химикаты. В таком тесном браке, какой был у них с Владом, ей иногда не хватало свободного пространства, чего-то личного и принадлежащего только ей. В этом Ида признавалась себе будто украдкой, стыдясь этих мыслей.

Ей было нужно личное пространство, а вот Владу как будто нет, он редко встречался с немногочисленными друзьями без присутствия Иды, не ходил в сауны и бани, тренировался дома, ел тоже.

Ида вдруг вспомнила один из самых приятных и одновременно не очень совместных воспоминаний в их тогда ещё маленькой семье — у Димы объявили карантин в детском саду, причина — ветрянка. У неё тогда задрожали руки, когда она увидела сообщения в их мамском чате. Ида за полчаса перелопатила всю информацию по ветрянке, которой не болела, для взрослых она была опасней, чем для детей. Особенно детские болезни были опасны для беременных, у Иды была задержка.