Из глубин

Ты не готов принимать решения из слепой целесообразности, просто проделав ряд математических действий. Ты человек, и этим ценен. Понял меня?

— Понял, — вздохнул я. — А Франсин, выходит, обычный сопутствующий урон?

— По большому счету именно так. Будь у меня возможность сохранить ей жизнь, я бы так и поступил. Хоть она и заслуживает своей участи.

— Не суди, да не судим будешь.

— Фигня. Если ты станешь Оружейником, судить тебе придется очень часто. Причем единолично, и возможности спихнуть вину или ответственность на кого-то другого у тебя точно не будет.

Как, например, тот же Майк. Я-то все голову ломал, как его охарактеризовать кратно, но емко, а папенька вообще одним словом умудрился — бремя. Бремя власти и денег. Именно это Агеластос пытался донести до покойной Франсин, но не преуспел.

— Кажется, я понял…

— Это радует. Надеюсь, сумеешь и меня понять и простить.

— В смысле?!

— Я специально не вмешивался до последнего момента. Мало того, устроил так, чтобы ты влез в это дело. Причем по уши. Просто для того, чтобы не дал задний ход. Это была большая проверка. Тебя, Альбертины, меня самого… но тебя главным образом. С той лишь целью, чтобы родная кровиночка, что называется, «нашла себя».

А ведь прав папенька, как ни крути.

— С чего ты взял? — предпринял я последнюю слабенькую попытку покочевряжиться. — Я ученый и не перестал им быть лишь из-за того, что огреб."

"— Да ради бога, — отмахнулся родитель. — Одно другому не мешает. Даже, я бы сказал, наоборот.