Из глубин

Последних, окружающих то бишь, присутствовало до нашего появления четверо — встретивший нас Жан-Пьер, один из давешних охранников (вроде тот, которому табуреткой не прилетело), Майк Агеластос и Альбертина. Синьорина Монтанари восседала на табуретке спиной к «пузырю» с Франкой, лицом к Майку и, соответственно, к нам, а прямо за ней торчал столбом «ниндзя» — он уже успел вернуться на пост, дождавшись, пока зарастет «дверь». В руках Жан-Пьер баюкал дробовик, наверняка экспроприированный у выведенного из строя охранника, тот самый, с резиновыми пулями, но на бедре висела кобура с пистолетом.

Хотя, если честно, вскрикнула она чуть ли не облегченно — видать, совсем неизвестность замучила. А тут вот он я, живой, пусть и не здоровый. Но это была лишь первая реакция. Потом до нее дошло, в каком я состоянии, и она зло сузила глаза, одарив Агеластоса многообещающим взглядом. А затем и Анхеля, наградившего меня очередным тычком, от которого я едва не растележился, запутавшись в подломившихся ногах. Насилу устоял, да и то благодаря все тому же клеврету — Анхель успел поймать меня за ворот.

— А вот и наш долгожданный гость! — преувеличенно радостно объявил Майк и соизволил обернуться. Судя по его вытянувшейся физиономии, подобного результата даже он не ожидал. — Черт, Анхель! Я же сказал — не перестарайся!

— Зато коленку простреливать не пришлось, — философски хмыкнул клеврет, на что Альбертина в буквальном смысле слова злобно зарычала. — Полегче, дамочка, а то ведь и сейчас не поздно.