Из глубин

Но и просто о стену долбанул будь здоров — весь воздух выбило. А еще я не сумел удержать «бэк-маунт» — и руки, и ноги стали как ватные, и я соскользнул с Анхеля, не упав только по той причине, что был прижат им к стене. На этом схватка подошла к логическому завершению: мой оппонент, почувствовав свободу, от души врезал мне локтем в правый висок, начисто содрав добрый кусок кожи, а затем на отскоке безжалостно вбил пятку в пах. Едва не потеряв сознание от резкой боли, я ссыпался на пол и сжался в позе эмбриона, чтобы хоть как-то защититься.

Не заорал я только из-за того, что находился в полуобморочном состоянии. Боль, конечно, ощущалась, но как-то отстраненно, да и болело все тело, так что локализовать отдельные источники не получалось. Ровно до тех пор, пока чертов Анхель снова не врезал мне по переломанным (и это факт!) ребрам с ноги. Вспышка была такая, что в глазах потемнело.

Впрочем, ствол, направленный мне в голову, я разглядел четко — правый глаз еще не успел заплыть.

Неужели конец? Глупо как-то… или иначе не бывает? Хрен тебе, не дождешься! Я не буду скулить от ужаса, сжавшись в жалкий комок плоти. Черт, руки совсем не держат… не отводить взгляд, Антоха! Не посрами предков…

Палец Анхеля на спусковом крючке напрягся, и я прищурился — чисто для того, чтобы не зажмуриться совсем. Предпочитаю встретить смерть, глядя ей в лицо.

Анхель вдруг буркнул что-то матерное и убрал палец со спуска, вытянув его вдоль рамки — так обычно опытные стрелки держат оружие, когда не собираются стрелять. Передумал? Или про наказ Майка вспомнил? Да пофиг, если честно. Надо сказать, что сдаюсь. Хорош уже судьбу испытывать. Вот прямо сейчас…

Но вместо этого я неожиданно для самого себя просипел:

— С-струсил, с-сука?..