Из глубин

А вот насчет Тинки я ни в чем не уверен. Так что лучше не проверять.

Некоторое время в помещении царила относительная тишина, нарушаемая лишь нашим дыханием и писком звуковых индикаторов в активированных программах, а затем Франсин скомандовала:

— Подключаем систему мониторинга. Три… два… один!

— Вроде работает, — недоверчиво хмыкнула Тинка. — Активирую фильтры?

— Давай."

"Снова недолгая тишина, а потом до слуха донесся тихий, но настойчивый тоновый сигнал, заставивший моих коллег впиться взглядами в мониторы.

— Да ладно!

Это Тинка. Удивлена не на шутку, я ее изучил достаточно хорошо, чтобы такие нюансы определять по голосу.

— Согласна. Скорее всего, пустышка.

А это уже доктор Моро. И вроде бы с уверенностью сказала, а голос дрогнул. С чего бы, интересно?

Да, еще и другое интересно — чего это они такое увидели на мониторах? Ага, я оповещения забыл настроить… ничего. Та-ак, что у них там работает? Да ладно!.. Черт, еле успел язык прикусить, а то бы сейчас спалился, испортил как минимум звуковую дорожку.

— Занятно…

— Что, не может быть такого? — язвительно уточнила Тинка.

— Почему же? Вполне может… а занятно то, мои дорогие — и милые! — коллеги, что значения на нижних границах диапазонов. Что магнитный фон, что ультразвук. Или помехи, или источник слабый. В любом случае надо проверять. Вызывайте головной транспорт, доктор Моро.

— Думаешь, стоит? — с сомнением покосилась она на монитор. — Может, расширим зону поиска?

— Смысла нет.

— Согласна.

А дальше, как это обычно у ученых и бывает, работа заспорилась. Раз утверждена методика исследования и принят план действий, то сомнениям места нет — они лишь мешают эффективному функционированию хорошо отлаженной машины, которая называется «научный коллектив». Пусть даже такой крошечный и толком еще не притершийся, как наш.