Итальянский сапог на босу ногу

Здесь расположены знаменитые книжные магазины, кафе, рестораны.

– И антикварные? – невзначай спросила генеральша.

– А вы, Софья Андреевна, сразу в музей идите. Купите там «открытку» по своим деньгам, – пошутил Куропаткин.

Сказал он без злого умысла, но Софья Андреевна обиделась и сочла нужным его одернуть:

– Вениамин, произведения искусства я не называю «открытками» и денег в чужом кармане не считаю.

– Простите, – быстро повинился Куропаткин под тяжелым взглядом Краюшкина, который уже рвался наказать обидчика своей дамы.

– В глубине галереи, – отвлекла на себя внимание Вероника, – под парящим куполом вы увидите мозаичного быка. Говорят, если три раза против часовой стрелки прокрутиться на его… причинных местах, то сбудется ваше заветное желание.

– А мое уже сбылось, – подобрев, сказал Леопольд Иванович, нежно поглаживая руку Софьи Андреевны.

– Не надо, Леопольд, – смутилась та, но руку не отдернула.

– На сегодня я с вами прощаюсь. Завтра в девять обзорная экскурсия по Милану, не опаздывайте, – попросила Вероника.

Все так быстро побежали к арке, что мы не сразу сообразили, кому из нас за кем бежать.

– А ладно, куда они из галереи денутся? – сказала Алина.

– В галерее не один выход. Будем надеяться, что они недалеко убежали. Кстати, сегодня моя очередь упасть на хвост Антошкиным, – со вздохом напомнила я.

– А нам наблюдать, не наблюдать? – спросила Степа.

– Даже не знаю. Краюшкин ни на шаг не отходит от Софьи Андреевны.

Алина довольно кивнула. Напомню, именно она убедила нас, что все зло пришло от Валентины Антошкиной.

Еще раз мысленно взвесив все «за» и «против», я сказала:

– Гуляйте, а я за Антошкиными.

Около быка толпилась вся наша группа. Леопольд Иванович, наверное, прокрутился не три раза, как было положено, а все тридцать три.

– Леопольд Иванович, только и всего? Всего пятнадцать заветных желаний? Вы уж поднатужьтесь, еще вспомните.

– Все, – выдохнул покрасневший Леопольд. – Последнее желание загадал. Сейчас пойду сорву джек-пот. Софья Андреевна, как вы? Готовы разделить со мной сотню миллионов евро?

– Леопольд, уймись.