Итальянский сапог на босу ногу

Никуда я дальше не пойду. Хочешь есть – ешь, а мне закажи кофе». Юра покорно сел и подозвал официанта. Я выбрала столик с боку, так, чтобы ни Юра, ни Валентина не смотрели на меня в упор – береженного бог бережет, – и тоже заказала себе кофе с парой пирожных. Пока не принесли заказ, Антошкины молчали. Юра изучал меню, Валентина курила, нервно стряхивая пепел в пепельницу. Официант поставил на стол салат. Антошкин предложил его жене. «Я же сказала, что есть не буду, – в резкой форме отказалась та. – Где мой кофе?» «Сейчас принесут.

Ну что ты так злишься?» – словно прося прощения, спросил он. «Я? Злюсь? Да достали все меня! Я, между прочим, в отпуск приехала! А тут…» «Валечка, ну кто тебя достал? Эта девочка? Может, ты обозналась? Вы ведь давно не виделись. Тем более что она на тебя никак не отреагировала» «Девочка?! Ничего себе девочка! Знал бы ты эту девочку лучше! И если бы только она одна! Тут все, на кого ни глянь… – автомобильный сигнал заглушил ее слова. – Как будто их специально всех собрали. Господи, за что?! Да этот еще звонок как снег на голову. Как в том анекдоте…» «Какой звонок? С работы? А я говорил: сдалась тебе эта работа!». «А, по-твоему, я должна была превратиться в клушу… А ты знаешь, ты прав, мне все по барабану». После этих слов Антошкина злорадно улыбнулась. Юре принесли горячее. Некоторое время супруги молчали, потом Антошкин вновь попытался заговорить с женой: «Ты можешь мне объяснить, в чем дело?» Она вздохнула и начала говорить, но как назло за соседний столик села компания итальянцев, они так перекрикивали друг друга, что голос Антошкиной просто растворялся в их гомоне. Галдели они до тех пор, пока официант не принес им спагетти. На несколько минут в кафе стало тихо. Я услышала, как Валентина отвечает Юре: «Даже не предлагай. Знаю, о чем ты меня попросишь. Я уже сказала, пальцем не пошевельну. Да и вообще, разве я кому-то что-то должна? И никакие угрызения совести меня не мучают!» «Боже, ну что ты говоришь?!» «Ты-то что так переживаешь? Лично я себя прекрасно чувствую! А вот тебя не пойму» «Я только хотел, чтобы ты как-то им объяснила… Они ведь подумают…Как бы у тебя не было неприятностей» «Неприятности уже есть! А что подумают обо мне другие, мне наплевать». «Я тебя не узнаю». «А я тебе вообще поражаюсь. Да мало ли что в жизни случается? И чего ты вдруг испугался? Что сделано, то сделано. Нет! Я через и не таких переступала. Одной больше, одной меньше».