Итальянский сапог на босу ногу

Узнал куда едет, маршрут поменял, а она, когда меня увидела, рассердилась. Не нужен я ей. А почему не нужен? Даже странно даже как-то. Я теперь богат. Знаешь, что у меня есть? – спросил Краюшкин, неприлично близко наклонившись к итальянцу, буквально повиснув у него на плече. – Кондитерская фабрика! Во! Подарил бы тебе коробочку, да уже нет – все раздарил. Шоколад! Понимаешь, турка итальянская?

Итальянец не понимал, даже на «турку итальянскую» он отреагировал кивком головы и «си-си», что означало «да-да, я турка итальянская».

– Мы поссорились, – развел руками Леопольд, – опять поссорились. Она меня выгнала, теперь уже из номера. Не нужен ей отец. В кого она пошла, в меня или мамочку? Мать ее еще та оторва была? Характер… Бр-р-р. «Ну и ладно», – решил я. Не хочет меня? И она мне тоже не нужна! Нет ее. Нет! И не будет … в моей жизни, – Краюшкин хрюкнул и завалился на итальянца.

Тот бережно стащил Леопольда с табуретки, обхватил за талию и повел к выходу.

«Ну и куда он его потащил? Пьяного в лохмотья, и с прессом евро в кармане пиджака? Что мне делать? – заволновалась я. Воображение уже рисовало мне страшную картину. – Сейчас выведет из казино, заведет в подворотню, ограбит или, хуже того, ножом пырнет. Мне только второго труппа в группе не хватало. Надо отбивать Краюшкина».

Я подхватилась и вприпрыжку понеслась за удаляющейся парочкой, чтобы успеть вмешаться здесь, в казино, где есть секьюрити и где есть, кому за меня и Краюшкина заступиться.

Между тем итальянец, с виду не выглядевший накаченным мужчиной, легко нес Краюшкина к выходу, ловко обходя карточные столы. Догнала я их у лестницы, ведущей к выходу. Вцепившись в руку итальянца, я заверещала:

– Руссо туристо, – и сунула ему пол нос карточку с адресом гостиницы.

– Си-си, – он улыбался мне и строил глазки. – Синьора руссо? – Мне показалось, что в полумраке казино его глаза заблестели алчным блеском.

– Руссо, – кивнула я и, сначала, ударив себя в грудь, потом, показав на Краюшкина, добавила: – Такси – отель и баста! – Меня следовало понимать так: «Это мой соотечественник и я отвезу его в гостиницу на такси. Ты, итальянец, можешь даже не мечтать о легкой наживе».

Итальянец отпустил Краюшкина, предварительно прислонив его к стене, и поднял ладони, дескать, он отдает мне Леопольда без боя и не возражает, чтобы я отвезла своего соотечественника в гостиницу.