Итальянский сапог на босу ногу

Антошкин Юра недовольно поглядывал на часы. Его жена Валентина раздраженно покусывала губы. Так получилось, что только эти четверо были не в курсе случившегося. И то на счет Антошкиных я сильно сомневалась. Антошкины за время путешествия подружились с Носовыми. Дина Леонидовна рассказала о Ликиной смерти Нонне Михайловне, могла проболтаться и Валентине. Но, наверное, зря я так думала, потому что не успела я сесть на свое место, как с середины салона донесся голос Юры:

– Договорились же никого не ждать.

– А кого ждем? – спросила Софья Андреевна.

– Так эту же, как ее, – Юра намеренно не вспоминал имя Ивановой, давая понять жене и всем остальным, что Лика ему безразлична. – Ну эту парикмахершу, Анжелику или как там ее? Может, накажем? Оставим в Риме? Пусть на поезде группу догоняет, если ни с кем не считается.

По салону прокатился шепот. Шила в мешке не утаишь – пришлось подниматься, поворачиваться лицом к людям и говорить:

– А мы никого уже не ждем. Сейчас водитель сядет на свое место, и мы поедем.

Словно большая вода прорвала дамбу, в автобусе стало шумно как у водопада. Каждый, кто был в курсе, заговорил в полный голос. Громче всех было слышно Софью Андреевну, как никак она практически вместе с нами узнала о смерти Лики.

– Мне она, конечно, была не симпатична, но все равно ее жалко – как человека.

– Да, мне тоже жалко, – поддержала ее Антошкина, без особой на то грусти.

Юра по поводу смерти Ивановой ничего не сказал. Мне показалось, что он чувствовал себя не в своей тарелке из-за того, что требовал уехать без нее, Лики.

Славский вздохнул, пробормотав в полголоса нечто похожее на «царство небесное».

Краюшкин перекрестился и что-то шепнул Софье Андреевне в ушко. Умолкнув на полуслове, она отвернулась от Антошкиных.

Носовы о смерти Лики знали и потому отреагировали достаточно вяло, кивнув друг другу головами, мол, мы в курсе.

На кого произвело мое сообщение так это на Вовика и Катю. Вовик даже привстал со своего места, а Катя, побледнев, откинулась на спинку сидения.