Итальянский сапог на босу ногу

 – С ним вы, наверное, поделились радужными перспективами?

– Я, по-вашему, полная идиотка? Чувства проверить надо!

– Но кто-то же все-таки знал!

– Знали однополчане Василия Семеновича. Полковник Синельников и майор Буров. Это они тогда в мае сорок пятого за ненадобностью отдали папку с рисунками Иванову. Но вряд ли они через столько лет изменили свое мнение о ценности найденных ими рисунков. И в последний раз я их видела на похоронах мужа. О рисунках знала бывшая домработница Василия Семеновича. Собственно из-за них он ее и выгнал.

– А Инесса Павловна? Ваш антиквар. Она надежный человек?"

"– Инесса Павловна работала с моим мужем не один десяток лет. У нее хорошая репутация. Ей доверяют свои сокровища многие коллекционеры. Она имеет хороший процент от сделок и лишние неприятности ей не нужны.

– Но тут Леонардо да Винчи! У каждого может голова закружиться.

– Подлинность рисунков и набросков еще надо доказать, – рассудительно сказала Софья Андреевна.

– Остается сеньор Лоретти, – вздохнула я, понимая, что если это он или его сообщники выследили Софью Андреевну, то мы ничего доказать не сможем, хотя бы потому, что он на своей территории и местная полиция скорее всего будет на его стороне.

– Нет, – отрицательно покачала головой Софья Андреевна. – Он только сегодня должен был прилететь из Германии.

– Но он же знал, когда вы приезжаете?

– Нет, я говорила с ним один лишь рад. Он мне сказал, когда будет в Милане. Я подстраивалась под него. Если честно, из разговора я поняла, что он не очень-то верит в подлинность рисунков. Я его не стала убеждать. Во-первых, чтобы не спугнуть удачу. И, во-вторых, чтобы не поднимать лишнюю шумиху.

– Мудро.

– Толку? Нет, к краже Лоретти не имеет отношения, – мотнула она головой.

– И все же к кому-то информация просочилась. За вами следили, воспользовались моментом и выкрали. Может, обратиться в полицию? – предложила я.

– Да бросьте вы! Теперь – то вы знаете, как эти рисунки попали в руки Василию Семеновичу. Как пришло, так и ушло. Лучше бы мой генерал эти рисунки в могилу забрал, а мне оставил то, что сумел выменять.

В палату влетел запыхавшийся Леопольд Иванович. Впереди себя он нес большой полиэтиленовый пакет с фруктами.