Итальянский сапог на босу ногу

Все, что можно было продать, Соня продала, но оставалась еще довольно приличная сумма, которую взять было негде. Она не знала, что делать, у кого просить. Ноги как-то сами привели ее в картинную галерею. Глядя на картины, грешным делом она думала, что вот бы снять какую-нибудь картину, например Левитана, и продать – все бы долги можно было заплатить.

– Нравится? – услышала она голос за спиной.

За ней стоял мужчина в летах, седой, худощавый, опирающийся на палочку.

– Нравится, – ответила она.

– А у вас хороший вкус.

Это подлинник. Вы увлекаетесь искусством?

Она кивнула. Так завязалось ее с Василием Семеновичем знакомство. Он ей казался положительным, степенным, все понимающим. Разумеется, о брате-воре и шулере она не рассказывала – им и так было о чем поговорить. С детства Соня любила рисовать и в живописи знала толк. Скоро он пригласил ее к себе домой. Когда она к нему пришла, то ахнула. В городском музее через одну копии весят, а тут сплошные подлинники, да какие! Левитан, Поленов, Саврасов…

– Господи, откуда у вас такие шедевры? – не сдержала она своего восхищения.

– А это, Сонечка, мне компенсация за хорошую службу, – похвастался Василий Семенович.

– А кто вы?

– Я? Генерал. Теперь уж в отставке. На войну ушел мальчишкой, окончив в сорок четвертом скороспелые лейтенантские курсы. Мне повезло, ранений у меня много, но жив остался."

"Софья Андреевна с уважением посмотрела на генерала. Это потом она узнала, что Василию Семеновичу действительно страшно повезло – он попал в адъютанты к командиру полка, так при нем и прошагал последние месяцы войны.

В мае сорок пятого полк был расквартирован в предместье Берлина. Судя по добротным домам, немцы здесь жили зажиточные. Возможно, хозяин надеялся вскоре вернуться, потому и картины, некогда украшавшие стены, не вывез, а спрятал в сундуке на чердаке. Сундук нашли, делили по старшинству. Сначала отобрал себе картины командир полка, потом кое-что «на сувениры» взял друг командира. Все, что осталось, досталось Василию Степановичу. Он не оспаривал дележ, обрадовался тому, что дали. А дали два пейзажа, натюрморт и еще кое-что, на что старшие товарищи даже не взглянули. Вряд ли тогда он почувствовал, что пришло ему в руки.

После войны Семен Иванович не оставил армию. Военная карьера у него сложилась более чем удачно, чего нельзя было сказать о личной жизни. Пять лет он провел в Германии. Потом его перебросили в Венгрию. Чины росли, а желания жениться не возникало.