Юный самурай : Путь воина. Путь меча. Путь дракона

Самураи неожиданно остановились перед большой деревянной дверью на пятом этаже. За весь путь они не проронили ни слова, и Джек ломал голову, арестовали его или вызвали на аудиенцию к будущему императору. Дверь открылась, и у него снова засосало под ложечкой.

— Добро пожаловать в мой кабинет, — раздался голос, густой и вязкий, как смола.

Перед ним стоял европеец из свиты Сатоси. Он сменил кимоно на сутану и плащ португальского священника-иезуита. Прилизанные волосы блестели в свете лампы. При мысли, что заклятый враг англичан имеет влияние в замке, Джек пришел в ужас.

Войдя в кабинет, юноша растерянно заморгал. Он словно перенесся в другую часть света. Комната была обставлена совершенно по-европейски. Стены и потолок были обиты деревянными панелями. В центре возвышался тяжелый дубовый стол с затейливыми резными ножками. На нем стояли два стеклянных подсвечника и оловянный кувшин с водой. Рядом был большой ларь красного дерева, запертый на замок, и массивный деревянный стул, на котором сидел священник. На спинке стула красовался цветочный орнамент, популярный при королевских дворах Европы.

На стене висело полотно — портрет святого Игнатия, основателя Ордена иезуитов, а в нише стояли толстые книги в кожаных обложках. Убранство комнаты было настолько непривычным для Японии, что Джек с новой силой затосковал по дому.

— Садись, — приказал священник, когда дверь захлопнулась.

Джек привычно опустился на колено.

— Сюда. — Священник нетерпеливо махнул на деревянный стул попроще. — Ты совсем забыл наши обычаи.

Впрочем, что с тебя взять? Если долго жить с японцами, можно и с ума сойти. Поэтому я создал здесь уголок Португалии. Эта комната — мое убежище, где я отдыхаю от назойливых местных ритуалов, формальностей и этикета.

Джек сел, продолжая удивляться обстановке.

— Ты меня понимаешь? — Священник произносил слова медленно, как будто обращался к дурачку. — Может, лучше говорить с тобой… по-английски?

Юноша насторожился. Несмотря на внешнее дружелюбие собеседника, в его манере держаться было что-то змеиное.

Джек не сказал священнику, откуда он родом, значит, иезуит знал его историю. Джеку отчаянно хотелось поговорить по-английски, впервые за столько лет, но он должен был дать понять, что его стоит воспринимать всерьез.

— Можно по-японски. Или по-португальски, если вам угодно, — ответил Джек, мысленно благодаря мать-учительницу.

Священник криво улыбнулся.

— Отрадно видеть, что ты хорошо образован. А то мне показалось, что ты простой мальчишка из матросов.