Иуды и простаки

Оно тоже имеет посвящение: «Памяти Игоря Зайцева, Володи Семенова, Фридриха Бука, Лени Гиндина – всех моих одноклассников, не вернувшихся с войны». Последний в этом списке – еврей, а может, и предпоследний. Но стихотворение было беспрепятственно напечатано в «Правде», никто не требовал, чтобы я вычеркнул Гиндина или Бука. А уж не «Правда» ли цитадель антисемитизма?

Однако что же все-таки это за повесть? Где печаталась? Оказывается, «Южнее главного удара». Напечатана в 1957 году в том самом журнале «Знамя», где позже Бакланов десять лет был главным редактором и получал на издание субсидии от Сороса.

Отгадку сей недоговоренности, видимо, дают вот эти строки из воспоминаний Станислава Куняева, как раз в те годы работавшего в «Знамени»: «Писатель-юморист Виктор Ардов заходил в нашу комнату и однажды, остановив взор на мне, незнакомом ему новом сотруднике, спросил: «А вы, милейший, не полужидок?» И смотрел на меня с подозрением: как это нееврей может работать в таком престижном журнале?! Вот отделом критики заведует «полужидок» Самуил Дмитриев, его помощник – Лев Аннинский, тоже полукровка, в отделе публицистики – Александр Кривицкий, Миша Рощин (Гибельман) и Нина Каданер, в отделе прозы – Софья Разумовская, жена Даниила Данина, секретарь редакции – Фаня Левина, заместитель главного – Людмила Скорина, украинка, жена еврея Виктора Важдаева – все наши! И вдруг какой-то русский!» (Поэзия.

Понятно, что при столь густом составе редакции Бакланов не пожелал никого называть по именам, а предпочел полную анонимность, позволяющую подозревать того же Кожевникова. Склоняя голову перед памятью его погибших братьев, нельзя не сказать однако: не следует, Гриша, спекулировать тенями мертвых, тем более если это тени близких родственников.

* * *Как читатель, очевидно, уже догадался, главное в статье Бакланова – национальный вопрос преимущественно в его еврейском варианте. Он пишет, что национальностью «никогда не интересовался… Даже во взводе у себя меньше всего интересовало, кто – кто». До того он суперинтернационалист. А мне это читать странно. Меня, наоборот, очень интересовало. В самом деле, кого, кроме русских, я знал до войны? Пожалуй, только украинцев, евреев да татар.