Исцеляющая тьмой. Вторая жизнь

Еще и похвалили бы: «Какой очаровательный молодой человек, ни одна дева не устоит!» До тех пор, пока речь не идет об их собственных дочерях, аристократия удивительно всепрощающа.

— И надолго она к нам? — продолжал допытываться Огиль.

— Лет на пять, не более, — ответила я, не дожидаясь пока папенька откроет рот. — Не переживайте, надолго не стесню. Мне только академию закончить, дальше как-нибудь сама.

Как раз совершеннолетней стану. На последнем курсе можно будет вовсе съехать, квартирку подыскать.

"Это на Сомираве мой сертификат об инициации — гарантия самостоятельности. А на материке мне ни поселиться одной не позволят, ни нанять слуг, ни оформить покупку недвижимости, даже визит к модистке не оплатить. Ничегошеньки.

Незаконно — и все тут. До восемнадцати жди.

— Ты собираешься поступать? — парень смерил меня скептическим взглядом. — На кого?

В голосе Огиля звучало сочувствие.

В его представлении я не иначе как сошла с ума, что оставила уютный родной архипелаг и собираюсь добровольно нырнуть в пучину презрения и унижения, уготованную выходцам с островов.

— Я разве не говорила? Во мне проснулся дар некромантии.

В звенящей тишине Лайса отчетливо всхлипнула. А папенька оглушительно громко уронил ложку.

Я невозмутимо подтянула ближе поднос с запеченной в ягодном соусе уткой и принялась отпиливать от нее ножку. Вообще-то это должны делать слуги, но те были слишком заняты приведением мачехи в чувство. Лайса показательно осела на пол, благо он чистый, и отказывалась приходить в сознание несмотря на все снадобья и притирки.

— Откуда в тебе… такое? — дрожащим голосом уточнил йор Вальд.

Будто не про магию, а про глистов спрашивал.

— В пра, скорее всего, — пожала плечами. — Точно не в вас.

— Не смей об этом упоминать прилюдно! Это же пятно на репутации… Зачем я только согласился тебя принять?! Хильде еще партию подыскивать, кто на ней женится, с такой-то сестрой?!

— И зачем так нагнетать? — хмыкнула я, отправляя в рот здоровенный кусок бедрышка и зажмуриваясь.

— Ты понятия не имеешь, каково жить в опале! — прошипела неожиданно очнувшаяся Лайса. Она села так резко, что чуть не разбила лицо склонившейся над ней горничной.