Истребители. Трилогия

– Боец, я картошку в первый раз в жизни чищу, что ты хочешь? За один наряд не научишься.

– Ничего, товарищ старший сержант. Пять нарядов, и научитесь, я же научился.

– Спасибо, обрадовал. Мне и двух нарядов вот так хватило, да еще и шагистики Страхова.

– Да, старшина зверь. Вот у меня никак не получалось поворот налево, так он меня за полдня научил.

– Что? Тоже хворостиной по ногам стегал? – спросил я после очередного бульканья. Гора картошки понемногу уменьшалась, а почищенная увеличивалась.

– Ага.

– Ну что молодцы, почистили? Так половину я на борщ забираю, а вы продолжайте, – сказала тетя Вера, и подхватив ведро с очищенной картошкой ушла в столовую.

– Товарищ старший сержант…

– Ну чего тебе еще боец?

– А за что вам второй наряд влепили?

– За тоже самое.

– А?

– Спросил, за что, – пояснил я, бросая в ведро очередную картошку и беря следующую.

Нож я использовал свой, тот самый, снятый с поляка. С первого человека, которого я убил. Удобная рукоятка, и возможность пальцем придерживать лезвие, что было очень удобно, я продолжил чистить.

"

"Эти наряды, что я получил позавчера, были на мой взгляд странными. Ну обратился я не совсем по уставу к командиру. Одно дело уставы будущего, которые я более-менее знал, другое дело образца сорок первого, который со скуки пробежал когда была возможность. Не знаю виноват ли тут наш особист, который пропал три дня назад, с того момента как он вылез из «юнкерса» я его больше не видел.

То ли действительно довел командира. Да и просьба то была обычная, допустить меня к полетам в связи с тем, что чувствую себя хорошо, да еще мой ЛаГГ починили, и провели все тестирования. Однако тот мгновенно вспылил и отправил меня на работы, с отработкой шагистики у местного «зверя» по этой части старшины Страхова, и влепил наряд, потом второй. В общем у меня создалось такое впечатление как будто меня изолировали.

Закончив с картошкой, я подхватил ведро с грязной водой и отойдя от землянки, рядом с которой стояла наша походная кухня, и широким жестом вылил воду из ведра.

В это время мое внимание привлекло гудение моторов небе. Гул был незнакомым, такой я еще не слышал, поэтому поставив ведро на землю, направился к опушке.

На опушке стояли несколько командиров и тоже смотрели на небосвод. Там шла тридцатка самолетов.

– Вроде немцы, – обратился один из них ко мне.

– Да. «Дорнье», – ответил я, опознав силуэт.