История жены Дьявола (СИ)

Чехол прятал в себе шикарный красный брючный костюм Dolce Gabbana моего размера. Наверное, властные мужчины ходят на какие-то курсы, где их учат определять женские размеры, иначе как они узнают это все?

Оливер не просто так купил и передал его мне, он слишком жестко очерчивает свои интересы. Он пытается связать мне руки, поиски Луки могут так прекратится. А возможно он весь израненный в каком-то подвале и дорога каждая минута.

— Ты знаешь, где Майлз с Захаром? — Макс кивает, а я облизываю потрескавшиеся губы.

В коридоре стало мрачно: те же стены, все тоже, но как будто стало меньше света и появилось напряжение. По всему коридору стоят люди Оливера, чужие с острыми взглядами. Они совсем непохожи на бритоголовых Луки, на них одинаковая форма, и они смотрят на меня с жестким презрением от которого становится больно даже физически. Я словно в плену.

Они не мешают мне идти по коридору, не преграждают путь и не трогают, но я все равно ощущаю невидимое давление, как будто меня тянут в разные стороны, мне страшно.

Господи, Лука, где же ты? Мы все умрем без тебя…

Я ожидала увидеть больного перевязанного и восстанавливающегося, но вместо этого застала Майлза, пытающегося натянуть на перевязанное тело толстовку. Он стоял ко мне спиной и тихо матерился себе под нос.

Он резко обернулся на звук захлопнувшейся двери. У него шла из носа кровь от перенапряжения. Майлзу нужен отдых.

— Куда ты собираешься?

— Нужно убираться отсюда к чертовой матери.

— Я никуда не поеду. Нам нужно найти Луку. А тебе нужно отдохнуть, набраться сил. Если ты загонишь себя, будет только хуже.

Майлз подлетел ко мне, хватая за плечи и встряхивая так сильно, что у меня начинает все перед глазами плыть.

— Алиса. Все. Баста. Луки нет. Слышишь? — он смотрит мне прямо в глаза. А меня начинает трясти, меня охватывает истерика. Я качаю головой, зачем он это говорит? Мы не нашли его. Вряд ли его тело спрятали, просто он еще жив. — Я может еще смог бы защитить тебя, но не от Оливера. У него людей сейчас больше, чем у нас. Половина наших — перебежала к нему. Он не просто опасный, он очень опасный. Он власть. Все силовики под ним.