История жены Дьявола

 — Боже, ради меня!

Мой вскрик заставляет Лиду наклониться и начать осматривать рану. Лука закуривает, но так и не подходит к нам, но и не мешает мисс безопасности помочь.

Девушка распахивает его рубашку, смотрит рану и вздыхает.

— Рана серьезная, вроде ничего не задето, но пуля осталась там, и он теряет много крови. Надеюсь, протянет. — она говорила сухо, не эмоционально. Встретившись с ней глазами, почувствовала волну благодарности к этой женщине. Хотя вряд ли ей жалко лежащего перед ней человека.

Постепенно в себя стали приходить амбалы, которых несколько минут назад уложил Майлз, они были немного потерянные и смущённые, не веря что их так оперативно уложили.

Один из них при виде Луки аж подпрыгнул и снова упал, не ожидая такого поворота событий.

— Эти двое, надеюсь, будут уволены. — слова предназначались Лиде, Лука даже голову не поднял, произнося своё решение. Лида встала, оставляя меня одну и помогла выйти парням, отчитывая их. Они оба боялись маленькую женщину со строгим голосом.

"Алан влетел в больницу в сопровождении двух девушек через минут пятнадцать. Все трое были в медицинской одежде. Все это время мы молчали, ощущая давление тишины на уши.

Даже несмотря на ситуацию я отмечаю, что Алана всегда сопровождают красивые женщины. И хотя я мало знаю о его личной жизни, точнее ничего не знаю, но уверена, что с его внешностью он расхититель сердец.

Лида помогла найти им дорогу, пропуская Алана вперёд. Мне было невыносимо смотреть на его выражение лица при виде меня, сжимающей рану на груди Майлза, и Луки, сидящего за столом, раскуривающего сигарету.

Алан застыл, раскрыв рот, делая судорожные вздохи, не веря своим глазам. Такие эмоции не подделать. Его лицо стало больше радостным, чем опечаленным. Уголки губ дрогнули.

— Лука. — выдохнул он с некоторой радостью и печалью одновременно. Не теряя времени он присел рядом со мной, открывая свой чемоданчик и выуживая оттуда ампулы. — Мне нужны носилки и запросите третью операционную у нас огнестрельное ранение.

Его глаза лучились таким добром, что мне стало стыдно за слова и мысли Луки. Мне было трудно поверить, что этот человек, спасающий постоянно наши жизни, может быть как-то причастен к покушению.

Да Майлз не сделал ничего, из-за чего в него нужно было бы стрелять.

— Спасибо, Ал.

— Мы так боялись за тебя, крошка.