История с кладбищем

— Ты — тот самый! — сказал за спиной голос девочки. — Ник Оуэнс. Слушай сюда, Ник Оуэнс! Сейчас ты у нас получишь.

— Вообще-то я Никт. — Он обернулся. — С буквой «т» на конце. А вы — Джекилл и Хайд.

— Это ты виноват. Ты подговорил семиклашек!

— Сейчас мы тебя проучим, — осклабился Боб Фартинг.

— А я люблю учиться, — сказал Никт. — Если бы вы учились лучше, вам бы не надо было выманивать карманные деньги у маленьких.

Боб наморщил лоб.

— Ты покойник, Оуэнс!

Никт покачал головой и повел вокруг рукой.

— Да нет вообще-то.

— Кто они? — спросила Мо.

— Те, кто здесь живет. Послушайте: я привел вас сюда, чтобы поговорить…

— Ты нас сюда не приводил, — сказал Боб.

— Но вы тут, — возразил Никт. — Я хотел, чтобы вы оказались тут. Пошел сюда. Вы пошли за мной. Какая разница?

Мо нервно огляделась.

— Ты тут не один?

— Боюсь, ты не понимаешь. Пора с этим кончать. Нельзя вести себя так, будто все остальные для тебя ничего не значат. Перестаньте всех обижать.

— Ой-ой-ой! — Мо хищно оскалилась.

— Я дал вам шанс, — произнес Никт.

Боб яростно двинул кулаком, но мальчик исчез, а кулак Боба врезался в надгробие.

— Куда он девался? — спросила Мо.

Боб ругался и тряс ушибленной рукой.

Мо недоумевающе оглядела сумрачное кладбище.

— Он был тут. Ты видел.

Боб не отличался богатым воображением и развивать его сейчас был не намерен.

— Может, смылся?

— Никуда он не смывался. Он просто исчез.

У Мо воображения хватало: ведь это она была генератором идей.

— Что-то мне тут не по себе… Надо сматываться! — пискнула Мо.

— Я этого типа сейчас найду! — возразил Боб Фартинг. — И так отколошмачу!

У Мо засосало под ложечкой. Тени вокруг как будто задвигались.

— Боб… Я боюсь!

Страх — заразная штука. Он передается другим. Иногда достаточно сказать «боюсь», чтобы страх стал ощутимым. Боб тоже очень испугался. И молча бросился прочь. Мо наступала ему на пятки. Когда они выскочили на улицу, уже включали фонари, под которыми тени становились жутковатыми черными пятнами.

Они прибежали к дому Боба и включили во всех комнатах свет. Мо позвонила матери и со слезами потребовала, чтобы за ней приехали на машине, хотя идти было совсем недалеко.

Никт удовлетворенно проследил за ними глазами.

— Славная работа, милый, — сказал кто-то. Он обернулся и увидел высокую женщину в белом. — И поблек хорошо, и страху нагнал.

— Спасибо, — сказал Никт. — Я впервые опробовал страх на живых.