История с кладбищем

«Интересно, — подумал он, — ведьма — это старуха с железными зубами, которая живет в избушке на курьих ножках, или худая, остроносая тетка с метлой?»

У Никта заурчало в животе, и он понял, что проголодался. Вот теперь он пожалел, что уже съел все яблоки. Если бы хоть одно оставил…

Тут ему показалось, что вверху что-то есть. Он глянул раз, потом присмотрелся еще раз: яблоко! Красное и спелое.

Никт гордился своим умением лазать по деревьям. Вот и сейчас он ловко подтягивался с одной ветки на другую, воображая себя Сайлесом, который без труда поднимается по отвесной кирпичной стене.

Красное яблоко казалось в темноте почти черным. Еще немного… Никт медленно подполз под самое яблоко. Протянул руку и коснулся красивого плода кончиками пальцев.

Попробовать это яблоко ему так и не удалось.

Раздался треск, громкий, как выстрел из охотничьего ружья: ветка под Никтом сломалась.

Никт очнулся от вспышки боли, острой, как ледяные осколки, и яркой, как долгая молния.

Он лежал в сорняках среди летней ночи.

Земля под ним казалась мягкой и странно теплой, как мех. Падение смягчила куча резаной травы, которую смотритель кладбища регулярно вытряхивал из газонокосилки. Правда, в груди у Никта ныло, а нога болела так, словно он упал прямо на нее.

Никт застонал.

— Тише, детка, тише, тише! — сказал голос откуда-то сзади. — Ты откуда такой взялся? Свалился мне на голову, как гром среди ясного неба. Разве ж так можно?

— Я упал с яблони.

— А-а, вот оно что… Покажи-ка ногу. Хрустнула небось, как та ветка, помяни мое слово.

 — Левую ногу Никта ощупали холодные пальцы. — Вот те раз, не сломалась! Подвернул или растянул. Везучий ты, как сам дьявол, малыш! Упал на кучу отбросов. До свадьбы заживет.

— Спасибо. Правда, еще болит.

Никт обернулся. Говорившая была старше него, хоть и не совсем взрослая, и не казалась ни доброй, ни злой. Только настороженной. Лицо у нее было умное, но ни капельки не красивое.

— Я Никт.

— Живой мальчик?

Никт кивнул.

— Я так и знала! Мы на земле горшечника тоже о тебе слыхали.

Так как тебя кличут?

— Оуэнсом. Я Никто Оуэнс. Если короче, Никт.

— Ну, здрасте вам, господин Никт.

Никт осмотрел ее сверху донизу. Девушка была в простой белой рубахе, с длинными пепельными волосами, а в лице ее было что-то гоблинское — еле заметная, но постоянная кривая усмешка.

— Ты покончила с собой? — спросил Никт. — Или украла шиллинг?

— А ничего я не крала! Даже платка за всю жизнь не своровала.