История попаданки. Из графини в служанку

– Сейчас добавлю мед, чтобы чуточку исправить горечь. На вкус отвар ужасен, но действует безотказно. Держи. Пей мелкими глотками.

Мне в руки вложили горячую глиняную кружку.

– Спасибо, – пробормотала я, чуть ли не стуча зубами о толстый край.

Эльфийка смахнула с ладоней травы и села напротив.

– Так что тебя привело в кладовую, Юстина?

– Одежда, – призналась я, сделав несколько глотков.

– О, боги!.. – и в фразе столько сострадания и сожаления. – Пей, милая, пей.

В дверь раздался абсолютно нетактичный звук. Я вздрогнула.

– Это Тайра, – успокоила меня Араделис, поднимаясь со стула и открывая дверь.

– Посторонись! – распорядилась она, широким шагом войдя в комнату. – Убери быстренько все со стола. Ты что ей приготовила ту дрянь?

– Тайра, – с укором произнесла эльфийка, освобождая место под внушительных размеров поднос. – Он прекрасно справляется со стрессом.

– Да лучше добротной еды и графинчика ничего не справляется со стрессом. Отдай мне это, – гномиха вырвала из рук кружку, понюхала содержимое и скривилась.

– Люблю.

– Вот молодец, – она потрепала меня за плечо. – Арада, иди сюда. Поправь быстро это безобразие.

– М? – промычала я вопросительно и вертела головой от гномихи к эльфийке.

– А ты права. Юстина, сейчас я уберу синяк.

Араделис склонилась ко мне, поднесла пальчики к лицу и прикрыла глаза. Я не шевелилась и не дышала, прислушиваясь к собственным ощущениям и скосив глаза рассматривалась красивые зеленоватые переливы, что замерзали в воздухе.

– Тепло, – произнесла я.

– Так и должно быть. Тебя никогда не лечили магией? – поинтересовалась Эльфийка. – Хотя, чему я удивляюсь… Все, – произнесла выпрямившись и смотря на свою работу, чуть склонив голову.

– Все. Вот так вот и должно быть, – гремела Тайра.

Из шкафчика Араделис достала три стеклянные рюмочки на тонких ножках и под восторженный вздох гномихи, поставила их на стол.

– Умеете вы, – покачала та головой. – Нет, мы тоже рукастые. Но вот тонкое мастерство не наше.

– Не ваше, – согласилась эльфийка. – Наливай-наливай. А ты кушай, – последние слова были мне.